В норме биологические часы переживают тонкую подстройку каждый день. Как было сказано выше, наши суточные биоритмы немного отстают: предоставленные самим себе, они бы функционировали с периодичностью 24 часа и примерно 10 минут. Фактически же цикл приближается к 25 часам, возможно, потому что мы постоянно пребываем в условиях яркого искусственного освещения после заката – уступающего по интенсивности солнечному, но достаточно яркому, чтобы влиять на наш организм, – а утром защищены от воздействия солнечных лучей (если только не спим под открытым небом). Вследствие этого каждый следующий день нас тянет лечь спать и проснуться почти на час позже, чем накануне. В выходные и в отпуске многие так и поступают. Вечером в воскресенье или в последний день отпуска нам трудно заснуть в обычное для будней время, а наутро как никогда трудно подняться и пойти на работу или учебу.
Так почему же наш режим сна не сползает все больше и больше с каждым днем? Потому что чаще всего, хотим мы того или нет, мы
Говоря о режиме сна и отдыха, необходимо учитывать индивидуальные особенности человека. Запретная зона сна у одних выражена очень сильно, у других слабее. Отчасти это зависит от того, какая часть суток является лучшей для человека – утро или вечер, в соответствии с чем люди делятся на так называемых жаворонков и сов.
Совы вечером активизируются. Второе дыхание у них очень выражено, а поздний вечер для них – лучшее время. Тогда они максимально алертны: ясно мыслят, эффективно учатся и увлеченно играют. Им легко бодрствовать допоздна. Но утром им тяжело. Проснуться и окунуться в новый день, даже после полноценного сна, для них все равно что выбраться из глубокой ямы. Совы не любят просыпаться и по возможности стараются не назначать ничего важного на раннее утро. Для них сползание фазы сна особенно характерно (см. главу 10).
У жаворонков второе дыхание проявляется слабее. С наступлением вечера они словно бы сползают в ту самую яму, из которой совам приходится выбираться по утрам. Жаворонкам некомфортно бодрствовать до ночи, и они охотно пропускают вечерние мероприятия или рано с них уходят. Зато они без проблем просыпаются ни свет ни заря в прекрасном самочувствии, полные сил и желания взяться за дела. Для жаворонков утро – лучшее время дня, а вечер – худшее. Они менее склонны к сползанию фазы сна. Наоборот, она может наступать у них даже раньше, чем хотелось бы им самим – или их родителям (см. главу 10).
Не каждый человек является жаворонком или совой в чистом виде, но большинство склоняются к тому или иному полюсу, зачастую выраженно. Это врожденная особенность организма, не изменяемая ни временем, ни воспитанием, но если обстоятельства требуют, совы могут жить по раннему распорядку и жаворонки по позднему, хотя и не особенно счастливо. Между этими двумя типами имеются врожденные биологические различия. Например, у сов наименьшая суточная температура тела достигается ночью ближе к времени утреннего пробуждения, чем у жаворонков, у которых даже имеется особый ген, отвечающий за эту особенность.
Совы и жаворонки проявляют себя уже в раннем детстве. Годовалый «совенок» особенно оживлен вечером. Он хочет участвовать во всем, что происходит вокруг, может без труда бодрствовать дольше обычного. Если ему не нравится ритуал отхода ко сну или его время не соблюдается достаточно строго, укладывание превращается в кошмар, а распорядок дня ползет вниз по часам или становится нестабильным и непредсказуемым. Зато проблема слишком раннего пробуждения ему гарантированно не грозит.
Маленькому жаворонку, наоборот, нравится ложиться спать пораньше. Если его почему-то не уложили вовремя, он может прижать к себе любимого плюшевого мишку и самостоятельно отправиться в постель в положенный час, где бы ни был и что бы ни происходило вокруг. Укладывание едва ли станет проблемой для родителей этого ребенка, но уже в пять утра он может быть бодр, деятелен и готов подняться.
