Промышленная революция пришла в Италию с опозданием, так как здесь не хватало сырья и капитала. Первые ткацкие мастерские, которые превратились в большие объединения, были сосредоточены в ломбардско-венецианском округе, принадлежащем к Австрии (прядильня шерсти Росси в Шио в 1817; Марцотто в Вальданио 1836). Механическая промышленность возникла в 1846 году в Милане. Развитие итальянской промышленности было медленным и трудным.
Рудольф Морандо изображает жизнь в текстильных фабриках в Ломбардии следующим образом: «В огромных прядильных цехах шелка, в которых работало по 100–200 человек, было очень много детей. Поручались им высокомеханизированные процессы, так что через некоторое время дети совершенно тупели. Рабочий день зимой продолжался тринадцать часов, летом – пятнадцать, шестнадцать. Помещения были сырыми и антигигиеничными. Очень ранний подъем, продолжительная работа в вынужденной позе, часто приводили к различным болезням – туберкулезу, рахиту, опухолевым заболеваниям. Более 15 тысяч детей и подростков таким образом проводили свои самые прекрасные годы».
Промышленная революция коснулась Турина только в 1841 году. Это были годы стремительного развития города. За последнее десятилетие (с 1838–1848 г.) численность населения возросла с 117 до 137 тысяч (т. е. на 17 %). Разрасталось строительство. Как раз в этом десятилетии было построено 700 новых домов, в которых поселилось семь тысяч семей. Миграция только что начиналась, достигнув своего апогея в 1849/50 годах. Тогда насчитывалось от 50 до 100 тысяч вновь прибывших со всей страны.
Сюда прибывают не только разоренные семьи, но и молодые одинокие люди из Валь Сессии, Балли ди Ланцо, из Монферрато и Ломбардии. На строительных площадках дон Боско замечает «детей от восьми до двенадцати лет, оторванных от своих деревень, которые работают помощниками каменщиков, проводят целые дни на опасных высоких подмостках, на солнце и ветре, поднимающиеся по крутым лестницам с ведрами, наполненными раствором, кирпичами, детей, лишенных воспитания, выставленных на грубые ругательства и побои».
Вечером рабочие семьи возвращаются на чердаки. Это единственная жилая площадь, которую они могут нанять по доступной для себя цене. Дон Боско навещает и эти помещения. Отмечает, что они «низкие, тесные, убогие и грязные, служащие одновременно спальней, кухней а зачастую также и рабочей мастерской».
Толпы молодежи бродят бесчинно по улицам и берегам реки Па, преимущественно по воскресеньям. Они смотрят на богатых людей, довольных своей жизнью, которые проходят мимо, не замечая их пролетарской бедности и нужды.
Дон Боско быстро делает выводы. Этим ребятам нужна школа и работа – это обеспечит им более надежное будущее. Надо создавать им такие условия, в которых они почувствовали бы себя действительно детьми, чтобы могли свободно бегать и прыгать по зеленым лужайкам, а не влачить убогую жизнь на тротуаре. Они должны встретиться с Богом, чтобы открыть и реализовать собственное достоинство.
Дон Боско не был первым и единственным человеком, который это понял. Карло Альберто тоже увидел необходимость помощи самым низким слоям общества. Но он был обеспокоен прежде всего другой революцией – политической, которая уже висела в воздухе. Она должна была вспыхнуть в 1848 году. Не сводя глаз с Австрии, которая была противницей всяческих уступок в деле гражданских свобод, он осторожно передвигался с позиций абсолютизма к положению умеренных либералов. Этот длинный путь привел его в конце концов к тому, что он стал протагонистом первого «Ризорджименто».
Карло Альберто был также обеспокоен общественными условиями, создавшимися в его королевстве. Он поддерживал все благотворительные и просветительные мероприятия для народа.
Священники и политики были в то время разделены на сторонников и противников либеральных взглядов. Все они, однако, боролись сообща с моральной и материальной нищетой людей. Как раз в это время и было основано в Турине около двадцати школ для взрослых рабочих.
Дон Боско же был поглощен проблемами молодежи. Видя это, дон Кафассо решил целиком вовлечь его в эту деятельность.
Жители Турина именуют дона Кафассо «капелланом виселицы», так как он посещает тюрьмы и утешает узников. Если кто-нибудь из них получает смертный приговор, дон Кафассо сопровождает его к месту казни и поддерживает морально.
Однажды, совершая свой обычный обход, дон Кафассо приглашает с собой и дона Боско.
Темные коридоры, черные влажные стены, печальные и бледные узники оставляют угнетающее впечатление. Все это вызывает в нем внутренний протест.
Больше всего жаль ему несовершеннолетних преступников. «Меня охватил ужас, когда я увидел большое число юношей в возрасте от 12 до 18 лет, здоровых, сильных, развитых, которые там бездействовали, усеянные вшами, лишенные духовной и материальной пищи».