Цветы отцветают, не надо иллюзий,Недетское время бродить по полям,Недетской тревогой о загнанной музе,Срываясь за ветром, шумят тополя.Не надо тоски, этой ломкой надежды, —Ведь тело привыкнет навыки хотеть —До солнца тянутся, без всякой одежды.Навыки Икаром крылатым гореть.Не надо иллюзий и правды не надо, —Правдивое стало как спутанный бред,И только вот сердце, как будто, не радоОпять не казаться огромным в добре.Огромным, как море — сквозь ночи и холод,Оно, наконец, заблудилось о крови,Теперь под рукою, как медленный молот,Ударом последним упасть норовит.Ну, что же, крылатый… Печальная птицаБескрыло прижалась к холодной земле…Ведь тело привыкнет над, кротостью биться,В потуге бессмертья метаться и млеть.Альманах «Круг» № 2, 1937
<p><strong>«Разверзается небо и падают в ночь…»</strong></p>Разверзается небо и падают в ночьУчащенным дыханием дни;За такое виденье ты мне напророчьПуть туда, где герои одни.Может быть я тогда вдруг от них убегу,Чтобы в поле быть снова одним,Может быть и тогда моих стиснутых губНе коснутся любовий огни.Все равно, напророчь, — я не знаю к чемуПриведет меня жаждущий бред, —Суждено ли мне выпить истошную мутьДо конца в непочатом добре.Или может быть небо мне только грозитПеревернутым дном наших дней,—Но я вижу надежду, надежда сквозитВ его опрокинутом дне.Напророчь мне огромное царство мое,Где с улыбкой и сеют и жнут, —О потерянном царстве, где сердце твое,Где ушедших и любят и ждут.«Русские Записки». 1937. № 2
<p><strong>I. «По юности — срывается и бьется тело…»</strong></p>По юности — срывается и бьется тело.Величье старости! — Какое дело мнеВо всем таком бреду, какое делоВ тех утешениях на медленном огне.Еще в руках легки угрозы неба,Еще миражи слов крылатых по плечу,Но чаще кажется, что жизнь без сил и слепа.И вот тогда я будто в сон кричу —Кричу неистово колеблющейся тверди,О чем кричу — не знаю сам тогда, —О нежности, и что сильнее смерти,О счастьи, кажется, о теле навсегда.<p><strong>II. «Пройди сквозь сон, пройди сквозь эту вечность…»</strong></p>Пройди сквозь сон, пройди сквозь эту вечность,Судьба беду такую не поймет,Как с высоты подстреленный полет —Ее слепит убийства безупречность.Но будет так: взметнешься тыИз этой липкой пустоты,И день в улыбке голубойВосстанет плотью высотыМежду тобою и судьбой.Наперекор всему спасенью верьНаперекор мучительным виденьям.Не доверяйся блудным теням,Так всечеловеческим теперь.Не верь рабам, что счастья нет,Они судьбе такой покорны,Ее принес им ангел черный,Пронзая страхом тихий свет,Судьбою тоже обольщенный.<p><strong>III. «Не говори, заступница моя…»</strong></p> 
