Персика цветы за шторой, – там,Где восточный ветер лаской веет;Персика цветы за шторой, – здесь,Где служанка, сон сгоняя, млеет…Там, за шторой, – персика цветы,Здесь, за шторой, – я и все подруги.Девушки и персика цветыЛьнут друг к другу, нежась на досуге…Шторы так и сбросил бы с окнаВетер, слыша наши разговоры,Просятся цветы из сада к нам,Но они открыть не в силах шторы.Там, за шторой, – персика цветы:Расцветают, как и прежде, дружно.Здесь, за шторой, – им не пара мы,Ибо не цветем, а лишь недужим…Если бы нас поняли цветы,То и погрустили б с нами вместе,И за штору ветер бы проникИ принес нам радостные вести.Штор тогда б раздвинулся бамбук,Горница б наполнилась цветами,К нам пришла б весна во всей красе!..…Только грусть не разлучится с нами…Дом уныл, лишайником порос,В пустоте теряются ворота,У перил грустит в закатный часОдинокий и печальный кто-то…При восточном ветре слезы льетКто-то одинокий на перила,И украдкой персика цветокК юбке прикасается пугливо…Всполошились персика цветыИ смешались с нежною листвою,У цветов румяны лепестки,А листва прельщает бирюзою.Но от взоров прячутся стволы,Десять тысяч их – и все в тумане,Все ж на стенах терема ониОставляют отблеск свой багряный…Пряха шелк небесного станкаМне как весть счастливую прислала;Зарумянюсь, отойдя от сна,На своей подушке из коралла…[174]После из душистого ручьяВ золотой несет служанка чашеПерсиковых, нежных вод настой,Чтобы лик мой был милей и краше[175].Но зачем мне эта красота?Что мне свежесть, щек омытых алость?Яркий лик присущ цветам, а мнеТолько слезы проливать осталось!..Мне возможно ль персика цветокУподобить, если плачу горько?Чем я дольше плачу – он пышней,И ему не жаль меня нисколько!Но когда влажны мои глаза, —На цветок взгляну – слеза слетает,Выплакала б слезы до конца,Да цветы, к несчастью, увядают……Лишь на миг короткий приглушатМуку бесприютности сердечной, —И тотчас с ветрами улетят,Оставляя в жизни тусклый вечер…Пусть кукушка закукует вновь…Нет весны, и в мире одиноко.Тишина. За шторою окнаЛунное лишь не сомкнется око!Баоюй прочел стихотворение, но громко выражать восторга не стал, а в задумчивости устремил взгляд куда-то вдаль. Хотелось плакать.
– Откуда у вас эти стихи? – спросил он.
– А ты догадайся! – улыбаясь, ответила Баоцинь.
– Конечно же, их написала Фея реки Сяосян, – сказал Баоюй.
– Вот и не угадал, – засмеялась Баоцинь. – Эти стихи сочинила я.
– Не верю, – засмеялся Баоюй.
– Значит, плохо разбираешься в поэзии, – заметила Баоцинь. – Ведь и Ду Фу не всегда одинаково пишет. Что, например, общего в строках: «Когда хризантема опять расцветает, я плачу, как в прежние дни», «Пурпуром пышным слива цветет под дождем» или «Кувшинок зеленая длинная нить под ветром в воде поплыла»? Ничего.
– Пожалуй, ты права, – ответил Баоюй. – Уверен, что старшая сестра не позволит тебе писать такие скорбные строки. Да и сама ты не станешь писать ничего подобного, хоть и обладаешь талантом. Наверняка стихи эти сочинила сестрица Дайюй в минуту грусти.
