В это время госпожа Ван прислала служанку справиться, пообедала ли Фын-цзе, и Фын-цзе поняла, что есть какое-то дело. Она торопливо поела и собралась идти к госпоже Ван. Но тут прибежал мальчик-слуга и доложил ей:
– Из восточного дворца Нинго пришли братья Цзя Жун и Цзя Цян.
Едва Цзя Лянь успел прополоскать рот и Пин-эр подала ему таз для умывания рук, как вошли молодые люди.
– Что скажете? – обратился к ним Цзя Лянь.
Фын-цзе, собравшаяся было уходить, остановилась.
– Меня прислал к вам отец, – начал Цзя Жун. – Старшие господа уже договорились построить отдельный двор в три с половиной ли в окружности; начинаться он будет от восточной стены дворца Жунго, где находится сад, а протянется до северо-западного края сада дворца Нинго. Они уже вызвали человека, чтобы составить план, и завтра мы его получим. Вы устали с дороги, дядя! Вам вовсе незачем являться к нам. Если хотите что-нибудь сказать, приходите завтра утром.
– Большое спасибо старшему господину за внимание и заботу, – с улыбкой сказал Цзя Лянь. – Если он сказал, что можно не приходить, я не пойду. А решили правильно! Так строить и проще и легче. Если бы избрали другое место, было бы сложнее и обременительнее. Скажи, что я полностью повинуюсь приказанию, мне тоже кажется, что это место – самое лучшее и не нужно искать другого. Утром я приду к старому господину узнать о его здоровье, и мы всё подробно обсудим.
В ответ на это Цзя Жун несколько раз почтительно поддакнул. Тогда к Цзя Ляню приблизился Цзя Цян и сказал:
– Старший господин посылает меня в Гусу, чтобы купить девочек-актрис и пригласить им учителя; кроме того, мне приказано достать музыкальные инструменты и выполнить еще кое-какие дела… Со мной поедут два молодых любителя искусств – Шань Пинь-жэнь и Бу Гу-сю и два сына Лай Да. Об этом старший господин и велел доложить вам, дядюшка!
Услышав это, Цзя Лянь внимательно поглядел на Цзя Цяна и спросил:
– А у тебя есть опыт в таких делах? Правда, дела эти не столь уж важны, но держаться надо настороже, ибо тут может быть немало подвохов.
– И все равно учиться нужно! – улыбнулся в ответ Цзя Цян.
В это время Цзя Жун, стоявший в тени, которую отбрасывала лампа, осторожно тронул Фын-цзе за полу платья. Фын-цзе сразу догадалась, к чему он клонит, но притворилась, будто ничего не понимает, и отмахнулась.
– Ты тоже чересчур заботлив, – сказала она Цзя Ляню. – Неужели старший господин понимает меньше нас, кого и куда можно послать? Если ты боишься, что Цзя Цян несведущ в таких делах, кто же тогда в них разбирается? Ведь они уже совсем взрослые, и если «не пробовали свинины, то по крайней мере видели, как бегает свинья». Его посылает старший господин как своего представителя, а значит, ему не нужно будет торговаться и самостоятельно вести какие-то дела. Я думаю, что старший господин поступил правильно!
– Ну, это само собой разумеется, – согласился Цзя Лянь. – Против этого я не возражаю, но обдумать за него это дело все же следует. – И затем, обращаясь к Цзя Цяну, спросил: – Откуда тебе возьмут деньги?
– Вот этот вопрос только что и решали, – проговорил Цзя Цян. – Господин Лай Шэн говорит, что деньги из столицы везти незачем. Ведь семья Чжэнь должна нам пятьдесят тысяч лян серебра. Завтра Чжэням напишут письмо, чтобы они сначала выдали тридцать тысяч лян серебра мне, а затем остальные двадцать тысяч, которые будут израсходованы на покупку цветных фонариков, свечей, занавесок и пологов.
– Так, пожалуй, будет лучше, – кивнул головой Цзя Лянь.
– У меня есть еще два подходящих человека, – заметила Фын-цзе, обращаясь к Цзя Цяну, – может быть, ты и их возьмешь с собой? Тебе было бы удобнее.
– Это кстати! – воскликнул Цзя Цян. – А я только что собирался просить у вас, тетушка, человек двух!
Затем он осведомился у Фын-цзе, как зовут тех людей, и Фын-цзе спросила об этом у мамки Чжао. Та сидела, задумавшись, и сначала не поняла, о чем ее спрашивают. Но потом ее вдруг осенило.
– Одного зовут Чжао Тянь-лян, другого – Чжао Тянь-дун, – поспешно проговорила она.
– Смотри, не забудь! – обращаясь к Цзя Цяну, предупредила Фын-цзе. – Ну ладно, я пойду по своим делам!
Она вышла. Цзя Жун последовал за нею и, лукаво улыбаясь, спросил:
– Тетушка, может быть, вам что-нибудь нужно? Дайте нам список, а мы уж достанем!
– Не болтай чушь! – прикрикнула на него Фын-цзе. – Неужели ты думаешь, что какими-то безделушками приобретешь мое расположение? Впрочем, я не удивляюсь, твои штучки для меня не редкость!
Она засмеялась и ушла. Цзя Цян снова вернулся к Цзя Ляню и спросил у него, не нужно ли что-нибудь привезти для него.
– Слишком не увлекайся, – с улыбкой ответил ему Цзя Лянь. – Только начинаешь учиться вести дела, а этим фокусам уже успел выучиться! Если мне что-нибудь срочно понадобится, я сообщу тебе письмом.
С этими словами Цзя Лянь отпустил обоих. Потом к нему явилось еще несколько человек с делами. Цзя Лянь утомился и велел передать слуге, который стоял у вторых ворот:
– Ни о ком больше мне не докладывать, всеми делами я буду заниматься завтра.
