– Почему вы смущаетесь? – спросила ее Си-жэнь. – Неужели вы не помните, как несколько лет назад, когда мы жили в западных покоях дворца, мы почти каждый вечер об этом беседовали? Тогда вы говорили об этом спокойно.
Сян-юнь еще гуще покраснела, но все же улыбнулась:
– Еще чего скажешь? Ведь тогда мы с тобой дружили! А потом, когда умерла моя мать, я уехала домой, а тебя отдали Бао-юю, и ты сама стала относиться ко мне по-иному.
– Что ж делать! – вздохнула Си-жэнь. – Прежде вы всегда называли меня сестрой, просили, чтоб я помогала вам причесываться и умываться, а сейчас стали гордой барышней. Как же я могу мечтать о дружбе с вами?
– Зачем ты меня обижаешь! – воскликнула Сян-юнь. – Я готова умереть на твоих глазах, если у меня есть что-нибудь подобное в мыслях. Ты же сама видишь, какой сегодня жаркий день, и все же, не успев приехать, я сразу поспешила навестить тебя! Если не веришь, спроси у Цуй-люй. А дома? Разве был хоть момент, чтоб я не думала о тебе?
– Это была шутка, – примирительно сказали Си-жэнь и Бао-юй. – Зачем расстраиваться?!
– Неужели ты не понимаешь, как ты меня обидела? – недовольным тоном произнесла Сян-юнь. – А еще говоришь: «Зачем расстраиваться?!»
С этими словами она развернула платок и подала Си-жэнь кольцо. Си-жэнь была растрогана.
– Я уже получила подарки из тех, что вы присылали барышням! – воскликнула она. – И то, что вы сами привезли мне это кольцо, доказывает, что вы меня не забыли! Теперь я убедилась, что вы меня любите так же, как прежде! Ну сколько может стоить такое кольцо? Однако это пустяки, главное – внимание!
– А скажи мне, от кого ты получила часть подарков, которые я присылала в последний раз? – поинтересовалась Сян-юнь.
– От барышни Бао-чай, – ответила та.
– Вот оно что, – вздохнула Сян-юнь. – А мне показалось, что от барышни Линь Дай-юй. Ваших барышень я давно знаю, но все больше и больше убеждаюсь в том, что ни одной из них не сравниться с Бао-чай. Как жаль, что мы с нею не родные сестры! Если б у меня была такая сестра, мне и без родителей жить было бы легче!
Глаза ее покраснели, на них навернулись слезы.
– Ну ладно, хватит! – принялся утешать ее Бао-юй. – Не нужно об этом вспоминать.
– А если я уже вспомнила? – сказала Сян-юнь. – Я прекрасно тебя понимаю: ты боишься, что твоя сестрица Линь Дай-юй узнает, как я хвалила Бао-чай, и будет недовольна! Права я?
– Барышня Сян-юнь с каждым годом становится все более прямой и откровенной! – воскликнула Си-жэнь.
– Недавно я говорил, что с вами очень трудно разговаривать, – заметил Бао-юй, – и я действительно не ошибся.
– Милый братец, лучше б ты помолчал, а то мне станет тошно, – с усмешкой сказала Сян-юнь. – Ведь ты со мной можешь разговаривать лишь до тех пор, пока нет барышни Линь Дай-юй, а как только она появляется, ты сразу теряешься.
– Хватит шутить! – прервала их Си-жэнь. – Я хочу вас попросить об одном деле, барышня.
– О каком? – спросила Сян-юнь.
– Я шила туфли, но не успела сделать прорези для вставки цветных лент, – сказала Си-жэнь, – а потом два дня проболела и не смогла закончить работу. Может быть, вы мне поможете?
– Странно! – воскликнула Сян-юнь. – У вас в доме столько людей, которые умеют и кроить и вышивать! Почему тебе вздумалось просить об этом меня? Ведь эту работу обязаны делать служанки, и стоит тебе распорядиться, как сейчас же все будет исполнено!
– К сожалению, это не так! – покачала головой Си-жэнь. – Неужели вы не знаете, что не все, что мы шьем, можно поручать другим?
Ши Сян-юнь догадалась, что туфли предназначаются для Бао-юя, и улыбнулась:
– Хорошо, я за тебя доделаю. Но только при условии, что эти туфли твои! Иначе я отказываюсь!
– Опять вы за свое! – упрекнула ее Си-жэнь. – Неужели я осмелилась бы вас беспокоить, если б туфли предназначались для меня? Открыто признаюсь, что туфли не мои, и если вы перестанете допытываться, я буду очень благодарна.
– Ну, если говорить по совести, я для тебя делала много вещей, – возразила Сян-юнь, – и ты должна понять, почему я сейчас отказываюсь.
– Не понимаю, – удивилась Си-жэнь.
– И ты еще хочешь меня обмануть? – воскликнула Сян-юнь. – Думаешь, я не знаю, как несколько дней назад ты показала кое-кому сшитый мною чехол для веера, а та разозлилась и изрезала его ножницами? Может быть, ты считаешь, что я рабыня и меня можно заставлять делать что угодно?
– Я не знал тогда, что чехол сшила ты, – вмешался в разговор Бао-юй.
– Он в самом деле не знал, – подтвердила Си-жэнь, – я его просто обманула. Я сказала ему, что недавно мы нашли замечательного мастера, который вышивает удивительные цветы, и велела принести чехол для веера, чтобы сравнить. Когда мы принесли вашу вышивку под видом образца, он показал ее своей сестрице, а та неожиданно рассердилась и изрезала ее. Вернувшись домой, он потребовал сделать снова такую же вышивку, и только потом я призналась, что этот чехол вышили вы. Как он тогда раскаивался!
– Тем более странно! – возразила Сян-юнь. – Но на барышню Линь Дай-юй сердиться не стоит – раз она умеет резать, пусть и делает.
