– Дядюшка Сюэ! – воскликнул он. – Вы всегда играли чувствами! Я вас предупреждал! Вот вы и угодили в болото с камышом! Видимо, вы понравились господину Лун-вану, он обещал сделать вас своим зятем, а вы поверили ему и попали дракону на рога!
От стыда Сюэ Пань готов был сквозь землю провалиться. Где уж тут было подняться и сесть на коня?
Цзя Жун приказал одному из слуг сбегать на городскую заставу и нанять паланкин. Сюэ Пань сел в него, и все вместе отправились в город.
Цзя Жун хотел было вновь отправиться к Лай Да и продолжать веселье, но Сюэ Пань стал умолять отвезти его домой и никому не рассказывать о случившемся. Цзя Жун согласился, отпустил его одного домой, а сам вновь отправился к Лай Да. Здесь он рассказал обо всем Цзя Чжэню.
Цзя Чжэнь сразу понял, что Сюэ Паня побил Лю Сян-лянь, и с улыбкой сказал:
– Так ему и следовало!
Вечером, когда гости разошлись, он отправился к Сюэ Паню справиться о его самочувствии. Сюэ Пань лежал в постели и, ссылаясь на нездоровье, отказался его принять.
После того как матушка Цзя возвратилась домой, а все остальные гости разошлись, тетушка Сюэ и Бао-чай вернулись к себе и застали Сян-лин всю в слезах. Расспросив ее, в чем дело, они поспешили в спальню Сюэ Паня. Он был так избит, что на нем не осталось живого места, но, к счастью, кости и суставы оказались целыми.
Тетушке Сюэ было жаль сына, но вместе с тем она разгневалась, выругала Сюэ Паня, а затем на чем свет стоит стала бранить Лю Сян-ляня. Она хотела рассказать обо всем госпоже Ван и послать людей на розыски Лю Сян-ляня.
– Не стоит, мама, – поспешно стала отговаривать ее Бао-чай. – Просто они выпили, а после вина, как обычно бывает, не поладили. Кто больше пьян, тот и оказывается побитым. О нас и так идет молва, что мы не считаемся ни с божескими, ни с человеческими законами, – и это все потому, что вы попустительствуете брату, жалеете его. Уж если вы хотите дать волю своему гневу, подождите несколько дней, пока брат поправится и сможет выходить из дому. Господин Цзя Чжэнь и второй господин Цзя Лянь, разумеется, не захотят дать его в обиду – они устроят угощение, пригласят того человека, который обидел моего брата, и в присутствии всех гостей заставят его кланяться и просить прощения. А если вы поднимете шум сейчас, всем станет ясно, что вы просто любите сына и потворствуете всем его безобразиям. Ведь брат пострадал случайно! Неужели вы хотите из-за этого начать целую войну, поднять всех родственников и, опираясь на их силу и влияние, преследовать простого человека?
– Дитя мое, как ты все обдумала! – воскликнула растроганная тетушка Сюэ. – А я от минутного гнева совершенно обезумела.
– Вот и хорошо, мама, что вы поняли меня, – сказала Бао-чай. – Брат не слушается вас и с каждым днем все больше безобразничает. Так ему и надо, было бы хорошо, если бы его раза два-три хорошенько проучили.
Сюэ Пань, лежавший на кане, ругался, приказывал слугам разрушить дом своего обидчика и убить его, грозился подать на него в суд.
Тетушка Сюэ не выдержала и крикнула слугам:
– Не слушайте его! Лю Сян-лянь набезобразничал в пьяном виде, а сейчас раскаивается и от страха даже сбежал!
Когда Сюэ Пань услышал слова матери, он…
Если вы хотите узнать, что сделал Сюэ Пань, прочтите следующую главу!
Услышав слова матери, Сюэ Пань понемногу успокоился, и гнев его утих.
Прошло еще несколько дней. Боль постепенно прошла, но синяки и кровоподтеки еще не исчезли, поэтому Сюэ Пань вынужден был притворяться больным, чтобы избежать встреч с родственниками и друзьями.
Не успели оглянуться, как наступил десятый месяц. Некоторые приказчики, служившие у Сюэ Паня, уже подвели счета и хотели съездить домой на Новый год. Для них Сюэ Паню пришлось устраивать проводы с угощением.
Среди этих приказчиков был некий Чжан Дэ-хуэй, который с детства служил в ломбарде Сюэ Паня и сумел сколотить капитал в две-три тысячи лян серебра. Он тоже попросил разрешения уехать домой до будущей весны.
– В нынешнем году ощущается недостаток благовоний и бумажных денег для совершения жертвоприношений, – говорил он Сюэ Паню, – возможно, на будущий год цены на них подымутся. Я пришлю сыновей присматривать за ломбардом, а сам приеду накануне праздника начала лета. По дороге я закуплю бумажных денег, благовонных вееров, и здесь мы их продадим. Я уверен, что, несмотря на высокие пошлины и всякие расходы, можно будет получить хорошую прибыль.
Рассуждения Чжан Дэ-хуэя навели Сюэ Паня на размышления.
