– Неужели это так важно? – покачала головой Пин-эр. – Лучше послушайся моего совета, скажи Си-жэнь, чтобы она сегодня никого больше сюда не посылала. Сколько бы у вас ни было дел, кроме отказа, вы ничего не услышите.
– Почему? – удивилась Цю-вэнь.
Пин-эр и служанки стали наперебой рассказывать ей о том, что здесь недавно произошло.
– Они ищут предлога к чему-либо придраться, – говорили женщины, – им нужно кого-нибудь наказать в назидание прислуге. Зачем же вам лезть на рожон? Если вы пойдете туда и к вам придерутся да еще накажут, – этим вы причините неприятность старой госпоже и госпоже Ван. Если для вас все обойдется благополучно, опять-таки будут говорить: «К одним придираются, другим потакают». Боятся тех, кому покровительствуют старая госпожа и госпожа Ван, не смеют их трогать, а стараются выслужиться за счет слабых и беззащитных. Вы только подумайте, барышня Тань-чунь дважды отказалась выполнять просьбы второй госпожи Фын-цзе, и никто не смог ей возразить!
Цю-вэнь высунула язык, а потом воскликнула:
– Какое счастье, что барышня Пин-эр здесь и предостерегла меня, не то я бы попала носом в золу![171] Пойду-ка я, пока не поздно, предупрежу остальных.
С этими словами она встала и удалилась. Вслед за тем принесли обед для Бао-чай. Пин-эр взяла короб с блюдами у служанки и направилась в зал, чтобы прислуживать за столом.
Наложница Чжао уже ушла. В зале за столом сидели друг против друга только Бао-чай – лицом к югу, Тань-чунь – лицом к западу и Ли Вань – лицом к востоку.
Женщины-служанки стояли на террасе в ожидании, пока их позовут. Никто, за исключением самых близких и доверенных служанок, не осмеливался самовольно входить в зал.
Между тем служанки рассуждали между собой:
– Не надо наживать себе неприятностей, незачем давать повод для того, чтобы нас считали бессовестными. Если уж тетушка У попала в неудобное положение, что мы можем поделать?
Потихоньку переговариваясь между собой, они ожидали окончания обеда, чтобы доложить о своих делах. А из зала в это время доносилось лишь легкое покашливание, но не слышно было ни звона чашек, ни стука палочек.
Через некоторое время одна из девочек отодвинула дверную занавеску, а две другие служанки вынесли стол. Тотчас же три служанки принесли из чайной полоскательницы.
Затем туда вошли другие служанки, которые убрали тазы для мытья рук и унесли оттуда полоскательницы. Вслед за тем Ши-шу, Су-юнь и Пин-эр принесли три чашки чаю.
Наконец на пороге появилась Ши-шу и приказала девочкам-служанкам:
– Ждите здесь и будьте внимательны, мы поедим, а потом заменим вас. Только не вздумайте садиться!
Лишь теперь в зал вошли женщины и стали по очереди докладывать о делах. Они были внимательны и осторожны, не осмеливаясь вести себя легкомысленно, как прежде.
Гнев Тань-чунь постепенно прошел, и она обратилась к Пин-эр со словами:
– У меня есть одно важное дело, и я давно хотела посоветоваться с твоей госпожой, но только сейчас о нем вспомнила. Кстати, и барышня Бао-чай здесь. Пойди пообедай и поскорее возвращайся, мы вчетвером обсудим это дело, а затем спросим у твоей госпожи, стоит ли его затевать.
Пин-эр ушла. Едва она переступила порог своего дома, как Фын-цзе спросила ее:
– Где ты так долго была?
Пин-эр подробно рассказала ей о том, что произошло в малом расписном зале.
– Прекрасно! – воскликнула Фын-цзе. – Вот так третья барышня! Я в ней не ошиблась. Жаль только, что у нее такая несчастная судьба и родилась она от наложницы, а не от законной жены!
– Глупости, – с улыбкой возразила Пин-эр. – Неужели кто-либо осмелится презирать ее за то, что она не родная дочь госпожи, и относиться к ней не так, как к другим?
– Что ты понимаешь?! – вздохнула Фын-цзе. – Пусть все законные и побочные дети одинаковы, но положение дочки куда хуже, чем положение сына. Ныне люди стали привередливыми, и когда наступит время Тань-чунь выходить замуж, они первым долгом захотят узнать, законная ли она дочь. Многие не очень жалуют и не хотят брать в жены побочных дочерей. Они и понятия не имеют о том, что побочная дочь, если она обладает хорошим характером, может оказаться во сто раз лучше законной. Не знаю только, попадется ли какой-нибудь несчастный, который начнет докапываться, побочная она или законная дочь, или подвернется счастливчик, который возьмет ее в жены, не интересуясь этим.
Она засмеялась и сказала:
– Ты знаешь, что за последние несколько лет я придумала множество способов сократить расходы нашей семьи, и, вероятно, за это все за глаза ругают меня и ненавидят. Я, как говорится, сижу верхом на тигре, а сойти с него не могу, так как он меня сожрет. Расходов у нас много, а доходов мало, но во всем мы продолжаем действовать по правилам, установленным нашими предками, забывая, что источники доходов у нас теперь не те, что прежде. Если начать экономить сразу во всем, над нами станут насмехаться, будто мы скупы, а это причинит неприятность старой госпоже и госпоже, да и прислуга будет роптать. Нужно заранее составить план экономии, иначе через несколько лет мы совершенно разоримся.
