«Конечно, так сказать можно было бы, – подумали девушки, – но в последнее время он в школу не ходил, да и из дому не отлучался».
– Третьего дня я ездил во дворец Линьаньского бо на спектакль, – вспомнил Бао-юй. – Вот и скажите, что я тогда потерял!
– Нет, так не пойдет, – возразила Тань-чунь. – Если ты потерял в тот день, могут спросить, почему сразу не доложили.
Пока они договаривались, каким образом лучше всего соврать, за дверью послышались вопли наложницы Чжао. Вскоре и она сама вбежала и запричитала:
– Если вы потеряли вещь, почему вы вздумали допрашивать моего сына тайком? Я привела его сюда, возьмите его и можете делать с ним что угодно! Убейте, четвертуйте, если он этого заслуживает! – Она подтолкнула Цзя Хуаня. – Разбойник! Признавайся сейчас же!
Цзя Хуань от волнения только плакал и кричал. Ли Вань хотела успокоить его, но тут вбежала девочка-служанка со словами:
– Госпожа пришла…
Си-жэнь не знала, куда деваться. Бао-юй выбежал встречать мать. Наложница Чжао сразу умолкла и вышла следом за ним.
Взволнованные лица собравшихся убедили госпожу Ван, что разговоры об утере яшмы – не пустая болтовня, и она спросила:
– Так яшма на самом деле пропала?
Никто в ответ не проронил ни слова.
Госпожа Ван опустилась на стул и подозвала Си-жэнь. Расстроенная девушка со слезами подбежала к ней и бросилась на колени.
– Встань, девочка! – ласково сказала госпожа Ван. – Не волнуйся, лучше прикажи еще раз хорошенько поискать!
– Матушка, Си-жэнь к этому делу непричастна, – вмешался Бао-юй, опасаясь, как бы девушка не рассказала правду. – Я позавчера ездил во дворец Линьаньского бо смотреть спектакль и, видимо, по дороге потерял яшму.
– Но почему ты сразу мне не сказал? – спросила госпожа Ван. – И почему в тот же день не начали поиски?
– Я побоялся рассказывать, – проговорил Бао-юй. – Я велел Бэй-мину и другим слугам, которые меня сопровождали, поискать яшму по дороге.
– Глупости! – прервала его госпожа Ван. – Разве Си-жэнь не помогала тебе, когда ты сегодня переодевался? Всякий раз, когда ты куда-нибудь ездишь, она по возвращении должна проверять, не потерял ли ты кошелька или платка! Ведь исчезла не какая-нибудь мелочь, а твоя яшма! Неужели Си-жэнь не заметила и не спросила у тебя, куда девалась яшма?
На это Бао-юй ничего не мог ответить.
Наложница Чжао ехидно усмехнулась и подхватила:
– Вот видите! Яшму где-то потеряли, а сваливают на Цзя Хуаня.
– Речь идет о важном деле, а ты лезешь со своими глупостями! – не выдержав, обрушилась на нее госпожа Ван.
Наложница Чжао умолкла.
Затем Ли Вань и Тань-чунь, ничего не скрывая, рассказали госпоже Ван все, что им было известно. Госпожа Ван сильно разволновалась, глаза ее увлажнились; она решила попросить матушку Цзя, чтобы та велела допросить служанок, которые прислуживали госпоже Син и приходили в сад.
Когда Фын-цзе узнала о пропаже яшмы и о том, что госпожа Ван сама занимается розысками, она решила, что оставаться в стороне неудобно, и, превозмогая слабость, встала с постели и отправилась в сад, опираясь на плечо Фын-эр. Она пришла в то время, когда госпожа Ван собиралась уходить.
– Здравствуйте, госпожа, – вежливо сказала она. – Как себя чувствуете?
Бао-юй и сестры поспешили к Фын-цзе и справились о ее здоровье.
– Значит, тебе известно о том, что произошло? – спросила ее госпожа Ван. – Не кажется ли тебе вся эта история странной? Яшма пропала на глазах, и ее не могут найти! Вот и подумай: может ли какая-нибудь из наших девочек, начиная со служанок старой госпожи и кончая твоей Пин-эр, совершить такую подлость? Я решила доложить обо всем старой госпоже, пусть она серьезно прикажет заняться поисками, иначе корень жизни Бао-юя окажется подрубленным!
– У нас в доме людей много, и все они разные, – робко возразила Фын-цзе. – Еще древние говорили: «Можно знать человека в лицо, но не знать его души». За какую из служанок можно поручиться, что она честная? Шум подняли такой, что о пропаже всем известно. Тот, кто украл яшму, понимает, что если вы его найдете, ему несдобровать, поэтому он постарается уничтожить яшму. Что мы тогда будем делать? Пусть я глупа, но все же считаю, что нам нужно объявить, будто эта яшма для Бао-юя не представляет особой ценности и он случайно куда-то ее забросил. Только служанок надо предупредить, чтобы они не проболтались старой госпоже. А после этого можно будет тайно послать людей на розыски, они найдут яшму и выявят вора. Как вы думаете, госпожа?
Госпожа Ван задумалась и после продолжительной паузы промолвила:
– В твоих словах есть доля правды. Но как обмануть отца Бао-юя?
Она позвала Цзя Хуаня и строго сказала ему:
– Потерялась яшма Бао-юя. Тебя спросили, не видал ли ты ее, – зачем ты расшумелся? Если тот, кто украл яшму, после твоих разговоров испугался и уничтожил ее, не жить тебе на этом свете!
– Я больше не буду! – захныкал перепуганный Цзя Хуань.
Наложница Чжао тоже присмирела и не осмелилась спорить.
А госпожа Ван между тем продолжала:
