Прибыв на место и увидев труп сына, мать Чжан Саня, урожденная Чжан Ван, сообщила сельскому старосте об убийстве и подала жалобу начальнику уезда. Из уездного управления прибыл следователь, который установил на черепе убитого трещину длиною в один вершок и три доли, а также рану на пояснице. Был составлен соответствующий протокол, и дело передали в областной суд. При рассмотрении дела суд признал, что Сюэ Пань, выплескивая вино, нечаянно выпустил из рук чашку, и вынес решение, что убийство было непреднамеренным.
Тщательно проверяя материалы этого дела, мы обратили внимание на то, что показания родственников убитого и свидетелей, которые они давали в начале следствия, не совпадают с их последующими показаниями. Мы сверились с соответствующей статьей уголовного закона, где сказано: „Смертельный исход всякой борьбы или драки определяется как убийство. Лишь действие, не подходящее под определение борьбы или драки, но результатом которого все же является смерть одного из участников, следует квалифицировать как непреднамеренное убийство“. Тогда мы поручили вышеуказанному генерал-губернатору выяснить подлинные обстоятельства дела и представить нам соответствующее донесение.
Ныне, основываясь на донесении генерал-губернатора, сообщаем, что, когда Чжан Сань не согласился заменить вино, Сюэ Пань, находившийся в состоянии опьянения, схватил Чжан Саня за правую руку и нанес ему удар кулаком по пояснице. Чжан Сань отвечал бранью, тогда Сюэ Пань швырнул в него чашкой, которая попала в темя, в результате чего череп дал трещину и Чжан Сань умер. Разумеется, Сюэ Пань был взят под стражу по обвинению в убийстве, а У Лян взят на подозрение как его соучастник.
Начальников уезда и области за искажение фактов считаем необходимым…» В конце стояла приписка: «Настоящее дело еще не закончено». Цзя Чжэн, который по просьбе тетушки Сюэ в свое время обращался к начальнику уезда с ходатайством по этому делу, теперь очень волновался, ибо он понимал, что если дело дойдет до государя, он тоже окажется вовлеченным в эту историю, что не может сулить ничего, кроме неприятностей.
Взяв следующий номер журнала, где перечислялись различные мелкие провинности чиновников, он только перелистал его и отложил в сторону. Больше ему ничего не хотелось читать: чем больше он думал о прочитанном, тем большая тревога охватывала его.
В таком состоянии его застал Ли Ши-эр.
– Прошу вас, господин, выйти в главный зал, – сказал он, – в ямыне правителя уже дважды ударили в барабан.
Однако Цзя Чжэн был настолько расстроен, что не слышал, о чем говорит Ли Ши-эр, и тот вынужден был повторить свои слова.
– К чему за это могут приговорить? – машинально произнес Цзя Чжэн.
– Чем вы обеспокоены, господин? – удивился Ли Ши-эр.
Цзя Чжэн рассказал ему, что он сейчас прочитал в правительственном вестнике.
– Не волнуйтесь, господин, если высшие инстанции вынесли подобное решение, это лишь на пользу господину Сюэ Паню! – заверил его Ли Ши-эр. – Когда я был в столице, я слышал, как старший господин Сюэ Пань позвал в трактир каких-то баб, всех напоил, а потом неизвестно почему разозлился и чуть не до смерти избил трактирного слугу. Из-за этого случая разгорелось такое дело, что вмешался не только начальник уезда, но и начальство повыше. Даже второму господину Цзя Ляню пришлось потратиться, чтобы замять дело. Я удивляюсь, как об этом не стало известно в ведомстве! Хотя дело получило огласку, все равно один чиновник покрывает другого. Предположим, они признаются, что вели дело неправильно, – в худшем случае за это могут уволить со службы, но разве кто-нибудь из них скажет, что ему за это заплатили?! Можете не беспокоиться, господин, вас ничто не коснется. Я все подробно разузнаю, а вы пока идите к начальству, не задерживайтесь!
– Да что ты понимаешь! – воскликнул Цзя Чжэн. – Мне жаль того начальника уезда, который из-за своей жадности лишится должности и, возможно, будет наказан!
– Сейчас не время о нем думать, – возразил Ли Ши-эр. – Вас и так уже давно ждут, скорее идите, господин!
Кто хочет знать, по какому делу генерал-губернатор вызвал Цзя Чжэна, пусть заглянет в следующую главу.
Как мы помним, Цзя Чжэн отправился к генерал-губернатору. Он долго оттуда не возвращался, и люди, дожидавшиеся его, стали высказывать самые разнообразные предположения. Ли Ши-эр пытался наводить справки, но толком ничего узнать не мог; потом ему вспомнилось сообщение, прочитанное в вестнике, и он разволновался.
Как только Цзя Чжэн вышел, он бросился навстречу. Они вместе направились домой, и, улучив момент, когда никого поблизости не было, Ли Ши-эр спросил:
