Тем временем жена Ван Шань-бао стала тщательно осматривать комнаты. Обнаружив в одной из них несколько сундуков и расспросив, кому они принадлежат, она велела пригласить их владелиц, чтобы они сами открыли сундуки и показали их содержимое. Си-жэнь по виду Цин-вэнь уже давно поняла, что случилось что-то серьезное, поэтому она вышла первая и открыла свои сундуки. В сундуках и ящиках находились лишь самые обычные вещи. Затем стали осматривать вещи других служанок. Когда очередь дошла до сундука Цин-вэнь, жена Ван Шань-бао спросила:
– Это чей сундук? Почему его не открыли?
Си-жэнь подбежала к сундуку и хотела открыть, но ее опередила Цин-вэнь. Наспех зачесав волосы, она ворвалась в комнату, с шумом распахнула сундук, собралась с силами и перевернула его – все вещи рассыпались по полу.
Жене Ван Шань-бао стало неудобно, она даже покраснела от смущения:
– Не гневайтесь, барышня! Мы пришли не по собственной прихоти, это госпожа велела нам устроить у вас обыск! Если вы позволите осмотреть ваши вещи – мы осмотрим, не позволите – доложим госпоже. Зачем сердиться?
Слова жены Ван Шань-бао только подлили масла в огонь.
– Если тебя прислала сюда госпожа, как ты говоришь, то меня прислала старая госпожа! – запальчиво крикнула Цин-вэнь. – Я прекрасно знаю всех, кто прислуживает госпоже, но среди них нет ни одной такой, как ты, которая сует нос не в свои дела!
Язвительные слова Цин-вэнь пришлись по вкусу Фын-цзе, но, оберегая престиж госпожи Син, она прикрикнула на девушку.
Жене Ван Шань-бао было стыдно, вместе с тем она рассердилась и хотела что-то сказать, но Фын-цзе не дала ей рта раскрыть:
– Не связывайся с ними, мамаша! Обыскивай, как тебе приказали. Нам предстоит еще много работы. Если мы будем медлить, слух об обыске разнесется повсюду и служанки припрячут все компрометирующее их! Тогда можешь пенять на себя, я ни за что не отвечаю!
Скрежеща зубами от злости, жена Ван Шань-бао проглотила обиду, окончила обыск, и поскольку ничего предосудительного не было найдено, она доложила об этом Фын-цзе и предложила идти дальше.
– Гляди получше, – приказала Фын-цзе. – Если ничего не найдешь, трудно будет отвечать перед госпожой.
– Мы все перевернули вверх дном, – ответила жена Ван Шань-бао. – Нашли лишь несколько мужских вещей, которые, наверное, принадлежали второму господину Бао-юю в детстве.
– В таком случае идем дальше, – с улыбкой сказала Фын-цзе. – Посмотрим у других служанок!
Она направилась к выходу, на ходу говоря женщине:
– Я хотела бы кое-что тебе посоветовать, но не знаю, согласишься ли ты. Нужно обыскивать только своих, а устраивать обыск в комнатах барышни Сюэ Бао-чай не годится – она ведь не из нашей семьи.
– Само собой разумеется, – отозвалась жена Ван Шань-бао. – Разве можно обыскивать родственников, да еще если они в гостях?
– Вот и я так думаю, – ответила Фын-цзе.
Они направились в «павильон реки Сяосян». Дай-юй уже легла спать, как вдруг ей доложили, что кто-то пришел. Не зная, в чем дело, она хотела встать, но тут в комнату вошла Фын-цзе, которая сделала ей знак не вставать.
– Лежи, мы сейчас уйдем! – сказала Фын-цзе.
С этими словами она присела на стул и принялась болтать с Дай-юй о пустяках.
Между тем жена Ван Шань-бао прошла в комнату служанок. Среди вещей Цзы-цзюань она обнаружила два талисмана с именем Бао-юя, его пояс, два кошелька и чехол для веера.
Вне себя от радости, жена Ван Шань-бао пригласила Фын-цзе посмотреть находки.
– Откуда у нее эти вещи? – со злорадством говорила она.
– Бао-юй с самого детства играет с Дай-юй, – с улыбкой возразила ей Фын-цзе, – конечно, это вещи Бао-юя. Что касается веера и талисманов, то даже сама старая госпожа, да и его матушка давно видели их у девушки. Если не веришь, можешь забрать и показать им!
– Ваших слов для меня достаточно, – с улыбкой ответила жена Ван Шань-бао.
– Брось эти вещи, ничего особенного в них нет, – сказала Фын-цзе, – пойдем дальше!
– Мы и сами не знаем, что кому принадлежит! – заметила Цзы-цзюань. – Если вы спрашиваете об этих вещах, то даже я затрудняюсь ответить, когда их получила!
Фын-цзе и жена Ван Шань-бао не стали ее слушать и отправились к Тань-чунь. Но кто-то уже успел предупредить Тань-чунь. Она и сама догадалась, что такая крайняя мера вызвана серьезной причиной. Она созвала служанок, велела им зажечь все светильники и дожидаться, пока придут с обыском.
– В чем дело? – спросила она, когда пришла Фын-цзе.
– Недавно была утеряна одна ценная вещь, – объяснила Фын-цзе, – уже несколько дней мы не можем найти ее. Чтобы никто не говорил, будто ее украли наши служанки, и чтобы рассеять подозрения, решено обыскать всех.
– Ну разумеется, все мои служанки – грабительницы! – улыбнулась Тань-чунь. – А я – главарь воровского притона! Сначала обыскивайте мои сундуки и шкафы – все краденое служанки передают на хранение мне!
Она приказала служанкам открыть все сундуки и шкафы, принести все туалетные ящики, свертки с украшениями, одеялами и одеждой и показать Фын-цзе.
