Да чего там переписывать. Когда махну рукой, зарычишь, только и всего.
Дайте мне льва тоже сыграть. Я так умею рычать, что любо-дорого! Кто угодно, хоть бы и сам герцог, услыхав, ногами от восторга затопает и станет кричать: «Стойте, стойте, пускай еще порычит!» Я так зарычу, что душа в пятки, так зарычу, что у старого солдата – и то, в животе от ужаса похолодеет.
Ага! А еще герцогиня и другие дамы со страху описаются, и всех нас за яйца повесят.
Все
Как пить дать, повесят!
Зачем описаются? Почему повесят? Не повесят. Я ведь могу и по-другому рычать. Ласково, нежно, что твой голубок воркует. Или заливисто, как соловушка в кустах…
Ты не можешь рассчитывать ни на какую роль, кроме Пирама, потому что…
Ну, вот почему? Скажи на милость, почему?
Потому что Пирам – это как бы во всех отношениях достойный мужчина, элегантный, весь из себя видный и на редкость приятный в обхождении с дамами. Одним словом, джентльмен в самом соку в полном соответствии с твоей фактурой.
Ладно, согласен. А какого цвета бороду мне нацепить?
Да какого хочешь!
Нет, это важно. Может, желтую, с намеком на сеновал? Или такого брутально-рыжего цвета? Или грязно-бурого? А можно патриотически-трехцветную, как афинский трикулёр.
В таком случае тебе придется просто покрасить в полоску гладко выбритый подбородок, поскольку на афинском знамени законом ни единого волоска не предусмотрено. Однако, господа, роли розданы, и теперь я вас умоляю, я вас всем святым заклинаю и нижайше требую: заучите их так, чтобы они у вас завтра ночью от зубов отскакивали. И с этим встретимся на лесной полянке за городом, где в лунном свете состоится наша первая и последняя репетиция.
Место и время подходящие. Позволят лицедействовать без оглядки на благопристойность. Готовьтесь как следует. Добейтесь вымученного совершенства!
Итак, завтра в полночь у кривого герцогского дуба.
Только чур, не опаздывать. Можете хоть удавиться, лишь бы вовремя явиться!
А, фея! Здравствуй! А куда твой путь?
Над холмами, над долами,
Сквозь терновник, по кустам,
Над водами, через пламя
Я блуждаю тут и там!
Я лечу луны быстрей,
Я служу царице фей,
Круг в траве кроплю росой.
Буквицы – ее конвой.
Видишь золотой наряд?
Пятнышки на нем горят:
То рубины, цвет царицы,
В них весь аромат таится…
Нет, нет, не годится! В чем дело? Что с вами произошло?
Неужели вы не понимаете? Какая же я фея? Мне самой на себя страшно смотреть. Живот, грудь… А руки? Вы только посмотрите на эти руки! Это ж форменное издевательство – заставлять меня изображать фею. Тоже мне – воздушное создание!
Ах, бросьте! Актриса вы или так, просто на фактуре выезжаете?
Как вам не стыдно! В моем возрасте блистают только в характерных ролях!
А я думаю, не в этом дело. Что за текст вы только что изволили произносить? Это Шекспир по-вашему? Чей перевод?
Очень хороший, традиционно признанный перевод – Щепкиной-Куперник.
Забудьте его, и давайте все сначала.
Погодите. Что значит «забудьте»? Меня это тоже касается?
Всех касается. Вот вы – Пак. А кто такой Пак?
Вы действительно видите меня такой? Вы так чувствуете?
Нет, мое чувство гораздо сильнее и глубже, чем можно выразить словами!
Ах, я так не целовалась уже лет десять…
Хм… Десять?
Теперь вы сможете все. Летите, летите, моя дорогая!..
