– Если бы женитьба на этой девушке сладилась, Небо оказало бы нам величайшую милость. Но ведь военный министр Инь – важный вельможа и не захочет породниться с нами, бедными и незнатными людьми.
Сын в ответ:
– Я знаю министра Иня – он не кичится своим положением, в отличие от других придворных, и то, о чем вы говорите, не станет преградой.
Старый Ян с сомнением покачал головой, а госпожа Сюй сказала:
– Нет несчастнее человека, чем тот, который любил и из-за своей любви погиб. Мы должны пожалеть бедняжку Хун и сделать все, чтобы умиротворить ее дух.
Меж тем госпожа Шао, прослышав о прибытии в столицу семьи Яна, вернулась к намерению послать в их дом кормилицу, чтобы та разузнала о видах на брак с молодым академиком. Она позвала старушку и говорит:
– Сумеешь выведать у Янов, кого они метят в жены сыну?
– Я на свете уж семьдесят лет, все мне открыто – любого с одного взгляда распознаю, – усмехнулась та.
– А как вы это сумеете? – рассмеялась стоявшая рядом Лянь Юй.
– А вот как: добрые намерения люди слышат глазами, а плохие чуют носом. Я свои старые глаза протру, в глаза жениху гляну, носом потяну – и, любо-дорого, его мысли узнаю!
Все расхохотались. Госпожа Шао наказывает:
– Теперешние свахи много языком болтают. А ты, когда придешь к Янам, побольше молчи, хорошенько слушай, да смотри не говори, что пожаловала от Иней.
Старушка кивнула.
– А если спросят, от кого я, что отвечать?
– Как о чем-нибудь трудном вопрос встанет, вы притворяйтесь глуховатой! – посоветовала Лянь Юй.
– Смотри, не открывайся чересчур перед ними, в наших делах большая нужна осмотрительность, – строго сказала госпожа Шао.
Старая кормилица опять закивала.
– Знаю, знаю, только, беда, врать не умею!
Она направилась было к двери, но остановилась.
– А о чьей женитьбе речь-то идет?
Госпожа Шао только руками развела, а Лянь Юй расхохоталась.
– У Янов нет невесты, а у Иней – жениха. Сообразите, бабушка!
Кормилица подумала, подумала и молча вышла. Госпожа Шао подмигнула Лянь Юй.
– Ступай за нею следом. Если что напутает, помоги ей выкрутиться.
Девушке наконец представился случай побывать у Яна, о чем она давно мечтала. Госпожа Сюй встретила гостей приветливо.
– Кто вы? По какому делу?
Старушка в ответ:
– Я просто так, сваха, но не от Иней.
– Не упоминайте больше имени Иней, – шепнула Лянь Юй.
– Да я уже сказала, что не от Иней, – громко повторила кормилица.
Госпожа Сюй продолжает:
– Вы сказали, что пришли сватать – за кого же?
Старушка помолчала немного и говорит:
– Ныне свахи много врут, а я отродясь этого не умею. Вот вам чистая правда: у военного министра Иня есть дочка, и он хочет отдать ее за богатого и знатного человека. Мать барышни меня послала, но не велела открывать, что я от Иней. А я думаю так: женитьба – дело полюбовное, молодым самим свое счастье устраивать.
Я кормилица госпожи Шао, а эта девушка, звать ее Лянь Юй, она служанка нашей барышни. А барышня у нас добрая, красивая, образованная. И в женском рукоделии равных ей нету. В сравнении с нею и Мэн Гуан, и жена Чжугэ Ляна – образины черномазые. Если после свадьбы отыщете в невесте хоть какой изъян, сажайте меня в тюрьму!
Отец и мать Яна изрядно посмеялись. Потом госпожа Сюй говорит:
– А вы настоящая сваха. Но только мы и бедны и незнатны против министра Иня. Сладится ли свадьба?
Кормилица в ответ:
– Главное, чтобы родители молодых были добрые, жених и невеста пригожие. Я вас увидела и теперь знаю, что у нашей барышни будут добрые свекор и свекровь. Чего еще-то надо?
Госпожа Сюй поднесла старушке бокал с вином.
– После свадьбы три бокала вам выпить!
Растроганная старушка поклонилась. Тут вышел Ян Чан-цюй и увидел Лянь Юй.
– С каким делом к нам?
Лянь Юй потупилась, а мать шепотом рассказала сыну обо всем. Ян слушал и довольно улыбался.
Когда кормилица вернулась домой, то рассказала госпоже Шао:
– Обычная сваха попусту ходит да ходит, без толку болтает да болтает, а дело ни с места. А я вот один раз побывала в доме жениха – и, любо-дорого, все уладила!
Лянь Юй, улыбаясь, пересказала то, что было у Яна в доме.
Старушка слушала и головой кивала:
– А зачем мне врать, барышне нашей вредить?
Появилась невеста. Старушка взяла ее за руки и говорит:
– Все хорошо, милая, будешь счастлива.
– Что ты такое болтаешь? – удивилась та и отняла руки.
– Ладно, пусть болтаю, – обиделась кормилица. – Зато когда вы с Яном и с детками проживете до старости в счастье и благополучии, тогда ты мне за эту болтовню спасибо еще скажешь!
Девушка смутилась, а старушка остановиться не может.
– Видела я твоего академика Яна: глаза у него широкие, лицо красивое, – пылкий, видно, мужчина! И про мать его скажу: добрая, без норову женщина, хорошей свекровью тебе станет!
– А вы, бабуся, говорили, помнится, что глазами слабы. Как же вы все это разглядели? – давясь от смеха, спросила Лянь Юй.
Старушка обиженно покосилась на служанку и продолжала:
– А еще вот что запомни: твой академик больно ласково поглядывал на эту ветреницу, – ты ее подальше от него держи, верней будет!
Невеста улыбнулась и ушла к себе.
На другой день министр Инь посетил Янов и после взаимных приветствий сказал:
