– Хун Хунь-то родился в империи Мин, но судьба забросила его на юг. Отныне, к моему счастью, он будет вместе с нами делить все радости и невзгоды похода. Прошу вас принять его, как друга.
Сделав шаг вперед, Лэй Тянь-фэн заговорил:
– Я не сомневался в силе своей секиры, самолично дважды «дергал тигра за бороду», но остался жив только по вашей милости. Стоит мне вспомнить, как над головой моей мелькали мечи, – сразу хватаюсь за нее, чтобы проверить, цела ли она.
Все рассмеялись, а Су Юй-цин дотронулся до меча Хун.
– А сколько у вас на самом деле мечей?
– Два, – ответила Хун.
– А мне вчера показалось, что их тысячи. До сих пор волосы стоят дыбом!
Под веселый смех Ян сделал новые назначения: Су Юй-цин получил под начало левый отряд, Хун – правый отряд, штурмовую команду – Черный Сунь. Ян был счастлив: в его войске появился талантливый воин, к нему вернулась его любимая, с которой отныне он уже никогда не разлучится.
В то самое время, когда Хун знакомилась с приближенными Яна, Начжа явился справиться о здоровье Хун Хунь-то.
Караульный сообщил, что ночью полководец со своим ординарцем ушел на Лотосовый холм, а зачем, он не посмел спросить.
Поняв, что лишился опоры, Начжа в первую минуту растерялся, а затем пришел в ярость.
– Я принял этого негодяя с таким почетом, а он сбежал, даже слова мне не сказав! Небось презирает меня! Я отправляюсь сейчас же в селение Белые Облака, разыщу того даоса и убью его. А помощь найдется и в другом месте.
И тут кто-то из его приближенных говорит:
– Я могу посоветовать вам одного чародея. Это Огненный князь, который живет в селении Огонь, что в провинции Юньнань. Он необычайно искусен в магии, и у него есть дочь, которая так умело бьется двойным мечом, что ни один мужчина не может ей противостоять. Одна беда: Огненный князь падок на подношения и подарки. Задаром он ничего не сделает.
Начжа приказал собрать дары – двести штук холста, двести жемчужин, шелку разных расцветок – и отослать все Огненному князю. Вызвав Темута и Второго, он сказал им:
– Я уезжаю к Огненному князю. Пока не вернусь, держите все ворота крепости на запоре, тогда минское войско сюда не проникнет.
Как-то, через день или два после отъезда Начжа, Хун обратилась к Яну:
– Уже несколько дней в стане варваров никакого движения – наверно, Начжа уехал искать новой помощи. Надо воспользоваться его отлучкой и захватить Тайидун.
Ян в ответ:
– Варвары строят свои крепости так, что на каждого, кто у них держит ворота на запоре, нам нужно иметь десять человек, да и то едва ли удастся открыть ворота. Может быть, ты придумала что-нибудь хитроумное?
– Я хорошо знаю приближенных Начжа, – негромко проговорила Хун, – им не хватает смекалки. Поэтому обмануть их не составит труда. У меня есть план, как это сделать.
– Я уже устал от военных дел, – улыбнулся Ян, – а ты вполне можешь заменить меня. С сегодняшнего дня полководец Ян будет валяться на постели, вкушая блаженный покой!
Хун только улыбнулась в ответ. Она встретилась с Сунь Сань и долго с ней о чем-то совещалась.
На другой день Ян созвал военный совет. Слово попросила Хун:
– Варвары по природе своей хитры и коварны, доверять им никак нельзя. А мы слишком долго держим у себя пленных. Что, если им удастся бежать и раскрыть врагу наши военные тайны?! Я считаю, что самое правильное казнить всех пленных и тем обезопасить себя от беды.
Черный Сунь возражает:
– В воинском уставе говорится, что пленных не убивают. Если мы казним пленных, варвары перестанут сдаваться нам, а это будет их предводителю только на руку!
– Как смеешь ты перебивать меня и перечить мне?! – нахмурилась Хун.
– Я не знаю, что у вас на уме, но ведь варвары – тоже дети нашего государя. Разве можно предавать их смерти просто так?!
Хун притворилась разъяренной.
– Ты защищаешь варваров, потому что ты лазутчик Начжа! Надо казнить и тебя вместе с пленными!
– Мы жили с вами вместе в горах, вместе прибыли в эти края, чтобы помочь Начжа, – с упреком говорит Черный Сунь. – Отчего же вы так жестоки ко мне? К тому же я стар, у меня седина в волосах, а вы меня оскорбляете! Вам не стыдно?
Хун пришла в страшный гнев, широко раскрыла свои похожие на звезды глаза, грозно нахмурила брови и, схватив меч, закричала:
– Да где у тебя почтение? Ты всего-навсего мой слуга, в отшельничестве ты подметал двор и колол дрова. Да и за мной ты последовал, повинуясь повелению учителя. Не смей так со мной разговаривать!
Черный Сунь в ответ:
– Если вы взялись выполнять поручение учителя, то почему же бросили варваров и переметнулись к их врагам? Я родом из племени маней, а оказался под началом бесстыжего минского предателя!
При этих словах Хун в ярости замахнулась мечом на Черного Суня, но все военачальники и даже сам Ян бросились защищать его и вытолкали из шатра. А Хун еще долго изображала страшный гнев.
Сунь Сань всю ночь ходила под луной, тяжко вздыхая. Проходя мимо загона, в котором держали пленных, она услышала обращенные к ней слова благодарности:
– Спасибо вам, господин, что заступились за нас. Научите, как нам быть дальше.
