Выдал алчному Гордиенко восемь зеленых сотен.
И вошел в новый год не просто должником, а полным банкротом.
— Всеобщие праздники нас не касаются, — грозно сказал я Римке. — Начинаем работать с третьего января.
— А нас сюда пустят? — усомнилась секретарша.
В холле действительно висел красивый приказ: всему составу НИИ разрешили веселиться аж до старого Нового года. Правда, без сохранения содержания.
— Обязаны пустить, — нахмурился я. — Мы им такую аренду платим — вообще должны ковровую дорожку стелить.
Римка хмыкнула. На ее бесхитростной мордашке я прочитал: «Да хоть и ковер постели — все равно клиентов у тебя нету! И вряд ли они появятся — особенно третьего января…»
Но вслух она сказала:
— Хорошо, я приду.
Третьего января я был на месте в десять ноль три. Римка, как обычно, опаздывала.
Включил чайник (вода в нем осталась еще с прошлого года), опустился в кожаное кресло (эх, зачем я когда-то выбросил на него целую штуку баксов?!) и мрачно задумался.
Судя по всему, с частным бизнесом придется заканчивать. Закрывать контору, увольнять Римку и милую пожилую бухгалтершу… И рассылать резюме по крупным охранным агентствам. Снова идти под начальника, под его дурное настроение, под жесткий график… «Зато хоть зарплату регулярно будут платить», — утешал я себя. Но на душе все равно было паршиво.
Чайник закипел, щелкнул. Одновременно с этим зазвонил телефон. Я автоматически взглянул на часы: девять минут одиннадцатого. Наверняка это Римка: предупреждает, что задерживается.
Я снял трубку.
— Детективное агентство. Представьтесь, изложите суть дела.
Римка давно пыталась обучать меня «секретарской этике»: мол, по телефону надо говорить сладко-сахарно. Я же — коль приходилось самому выполнять роль секретаря — предпочитал звучать грозно. Как мой друг Вася Перепелкин из УВД.
В трубке молчали. Значит, звонит не Римка — та бы уже давно расхохоталась.
Я слегка сбавил тон:
— Детективное агентство. Чем могу вам помочь?
— Я… я хотела бы… в общем, мне нужны ваши детективные услуги, — прошелестел неуверенный женский голос.
— Какого рода?
— Что значит — какого рода? — еще больше смешалась дамочка.
Да, по телефону я разговаривать не умею.
— В чем ваша проблема?
— Ну… мне нужно проследить за мужем.
Обычно мы не вели дела с ревнивыми дамочками. Не наш профиль. Но сейчас я взглянул на бумажку, где вел учет доходов-расходов, и вздохнул:
— Приезжайте.
Клиентка явилась быстро. Уже через полчаса мне звонила вахтерша:
— Павел Сергеевич? К вам тут гостья. Только я ее без пропуска не пущу.
Еще одна новация проклятого Гордиенко:
— Сейчас будет вам пропуск, — буркнул я и помчался на вахту.
Пропуском послужила шоколадка из Римкиных запасов.
— Режимное предприятие, — извинился я перед клиенткой.
Та скептически оглядела обшарпанное фойе и скривила губки. Ее норковая шуба и бриллианты в ушах смотрелись в нашем НИИ слегка неуместно.
Впрочем, мой кабинет с кожаным креслом, кажется, произвел на клиентку впечатление. Она удобно раскинулась на мягком гостевом стуле, внимательно разглядела мои дипломы-грамоты, для понтов развешанные по стенам. А тут и Римка явилась. Просунулась в дверь, подобострастно спросила:
— Чай, кофе? Минеральную воду?
— Эспрессо. Двойной, — надменно попросила клиентка.
— Будет исполнено, — вытянулась Римка.
А я мысленно похвалил себя, что в свое время приобрел кофеварку.
И приступил к делу:
— Ну, рассказывайте. Во-первых, как вас зовут?
— Ирэна Викторовна.
— И работаете вы…
— Господи, какая разница, где я работаю! На работе у меня все в порядке. Проблема — с моим мужем.
Проблема, по словам клиентки, состояла в следующем.
В конце ноября (время беспросветных ледяных дождей) ее муж вдруг решил вести здоровый образ жизни: «Раньше с работы придет — и на диван, а тут вдруг кроссовки купил, спортивный костюм от Таччини и говорит: перед ужином бегать буду. Каждый вечер — по пять километров».
— Муж у меня… — Ирэна Викторовна слегка замялась, — э-э, такой чудачок. У него вечно в голове идеи — одна другой хлеще. То берется китайский язык учить, то старинные автомобили реставрирует. Впрочем, хватает его всегда ненадолго. Я уже привыкла, никогда ему не перечу. Ну и тут — посмеялась и говорю: да бегай себе, мне-то что?
— А вместе бегать он вам не предлагал? — встрял я.
Ирэна Викторовна дернула плечом:
— Я хожу в фитнес-клуб. Три раза в неделю. Да и потом, ноябрь ведь! Дожди, слякоть!
Я промолчал.
— Ну, и начал он бегать. Каждый вечер, с семи до восьми. Возвращался весь мокрый, кроссовки в грязище. Сначала я думала — на два дня его хватит. Тут и снег еще выпал, похолодало… Нет, бегает. Одну неделю, другую… Похорошел, постройнел.
— Так, и в чем же проблема? — не вытерпел я.
Ирэна Викторовна вздохнула:
