Ей и правда всегда везло. Да не просто везло, а прям-таки перло. И в масть, и в цвет, и к парам… Вот, например, вступительное сочинение в институт. Его на пятерку сроду никто не писал. И все абитуры с тем смирились — что поделаешь, факультетские традиции. Надо же на чем-то школьничков валить. А не валить — так просто убедительно доказывать, что нет у российских абитуриентов литературных знаний. Сам Валька за сочинение схватил трояк и маялся потом целый год на «вечерке». А Ритка, когда полезла смотреть результаты, — оценки привесили чуть не под потолком, ей с ее ростом пришлось громоздиться на тумбу, — от радости потеряла равновесие и свалилась. Ногу бы точно сломала, если б Валька ее не поймал. Так и познакомились: на руках у него висит Ритка и заливается хохотом, так что слезы у нее текут и мешаются с черной тушью.
— Эй, не плачь… Тебе ж в армию не уйти, — попытался утешить Валька.
— А я… я… и не плачу, — с трудом выдавила она. — Они мне «пять» поставили.
Валя немедленно опустил ее на пол, и вокруг тут же столпился табунчик студентов, смотреть на чудо-юдо, вдрызг разбившее многолетнюю традицию приемной комиссии.
— «Пять»? Тебе?! Ты вундеркинд, что ли?
Но какой там она вундеркинд — изящная, яркая, ни очков, ни длинной косички. Спинка стройненькая, как у гимнастки, и глаза ясные, без книжной мути.
Ритка улыбалась — всем и особенно Валентину.
— Никакой я не вундеркинд. Просто повезло сказочно. Когда готовилась, я этот «Конфликт в „Горе от ума“» пятнадцать раз переписывала.
Это меня преподша так натаскивала, когда учила сочинения писать. Я там каждую запятую помню! Кто ж знал, что эта тема и выпадет!
Валя скоро узнал: Ритка удачу свою холит, прихорашивает, лелеет. Заботится о ней, обрастает суевериями. Ее квартира ломилась от талисманов. Гардероб делился на «счастливую» и «несчастливую» одежду. Она щедро подавала нищим, но не всем, а только старушкам с грустными глазами. Ее обожал сосед-алкоголик: Ритка отчего-то решила, что он порой приносит ей удачу. И оттого регулярно снабжала его пустыми пивными бутылками, а если не хватало на поллитру, то добавляла деньгами.
И прикормленная удача ей благоволила. На экзаменах попадались счастливые билеты. Потерявший управление грузовик останавливался в сантиметре от ее машины. Если она опаздывала на самолет, то рейс задерживался. А когда однажды лайнер не дождался их и улетел, Ритка на полном серьезе сказала: «Ну, не судьба. Значит, он разобьется».
Валя тогда с трепетом ждал вечерних новостей. Но об авиакатастрофе не объявили. «Как же твоя удача? — скептически поинтересовался он. — Мы двести баксов на билетах потеряли». А на следующий день по телику объявили: «Рейс 2315 был захвачен террористом… Самолет вынужденно сел в Петербурге… Спецназу удалось захватить самолет… Террорист при задержании убит… Пассажиры не пострадали».
— Вот тебе и везуха!.. Разве не стоит двести долларов?!. — хохотала Ритка.
Рита и Валя не расставались все годы учебы.
Завистливые сокурсники не раз пытались у Валентина Ритку отбить. Но она вела себя грамотно: цветы брала, улыбалась, позволяла целовать в щеку, но и только. Но Валю все равно бесила ее популярность.
— Между прочим, Ритка, я тебя совсем не держу, — предупреждал ее он.
— Не уйду. Фигу, — решительно отвечала она. — Ты без меня совсем нахмуришься.
— Иди, иди — вон хотя бы к Мишке. У него папочка — замминистра. Бриллиантами тебя осыплет. Машинами, Парижами…
— А что мне Мишка? — возражала Ритка. — Не он же сам замминистра, а его папаша. Я лучше подожду, пока ты у меня министром станешь.
— Министром не хочу, — решительно говорил он. И чувствовал, что злость на Ритку уходит, растворяется в ее улыбке.
— Ну, тогда бизнесменом. Крутым, с джипом «Брабус»…
Непонятно с чего Ритка решила, что из него получится бизнесмен. Родители у Вали инженерили, заграничных дядюшек тоже не имелось. Сам он талантами не блистал, брал упорством и занудством. Да и влиятельных знакомых заводить не умел. «Они пугаются твоей хмурости, — авторитетно заявляла Ритка. — Нужно работать над собой: улыбка, легкость, анекдоты».
И главное — Вале всегда не везло. А даже на семинарах по психологии говорили, что для успешной карьеры нужна такая составляющая, как удача.
С хмуростью Валя ничего поделать не мог. С тем, что богатых родственников не предвидится, смирился. И признал, что на Нобелевскую премию у него мозгов тоже не хватит. Значит, остается только бизнес. Терпеливый, тягостный бизнес — а какой может быть еще у невезучего человека?
— Ритка, как ты смотришь на то, чтобы открыть издательство? — как-то спросил ее он.
Дело близилось к выпуску. Идти работать «на дядю» обоим решительно не хотелось.
— Издательство?! Сожрут. Тут же, — быстро отреагировала она. — Знаешь, какие там монстры?!
— Издательство нового типа, — терпеливо пояснил он. — Ориентированное на студентов. Помнишь, мы теорию перевода сдавали? Как нас препод замучил, заставлял по библиотекам лазить, всякие авторефераты смотреть, учебники какие-то левые разыскивать?
— Ну и что? — не поняла Рита.
