Однажды, прогуливаясь, он увидел прекрасную юную девушку, сидевшую за прялкой у амбара. Она была очень бедна, но так прекрасна, что маленький человечек тут же влюбился.
– Как тебя зовут? – спросил он бесцеремонно, не желая дать ей понять, что уже влюбился в нее всей душой.
– Меня зовут Александра, но я в такой печали, что уже почти забыла свое имя.
– Почему?
– Потому что завтра придет король, а я солгала ему. Я сказала ему, что умею прясть из соломы золото. Увидев, что ничего я не умею, он убьет меня.
А ведь Вдох мог запросто сделать это с помощью своей магии. И ему пришла в голову мысль. Может быть, если для этой девушки он спрядет золото, она навсегда полюбит его?
Но он испытал уже столько неудач в любви, что теперь стал осторожнее.
– А что ты мне дашь, если я спряду за тебя?
– Мое ожерелье, – сказала девушка.
Ожерелье ничего для него не значило, но он не хотел, чтобы она поняла это. Ему нужна была ее любовь, однако любовь – такая рыбка, которую не сразу поймаешь, и к ней нужно подходить с осторожностью.
Взял человечек у нее ожерелье, подсел к прялке – турр-турр-турр – три раза обернется веретено – вот и намотано мотовило золотой пряжи. Вставил он другое – и – турр-турр-турр – три раза обернется веретено – вот и второе мотовило полно золотой пряжи. Итак он работал до самого утра и перепрял всю солому, и все мотовила были полны золотой пряжи.
Девушка в восторге смотрела на его работу, но за все эти долгие часы ни разу не спросила у человечка его имени и не поблагодарила его, когда работа была сделана. Это опечалило его, но те часы наедине с ней лишь усилили его любовь, так что она уже еле умещалась в его теле.
Пока сказка сказывалась, я наблюдал за выражением его лица. Оно смягчилось, на нем была видна, печаль за себя, печаль от правдивости истории. Дортхен говорила тихо, но в комнате, кроме ее голоса, не раздавалось ни звука.
Тогда король привел Мельникову дочку в другую комнату, а была она побольше первой и тоже полна соломы, и сказал:
– За ночь ты должна перепрясть все это в золото. Если сможешь, то станешь моей женой, – а про себя подумал: «Хоть она всего лишь и Мельникова дочь, я все равно не отыщу женщины богаче».
Папа оцепенел.
– Верно! Она была ему не нужна. Ему нужно было золото. Я говорил ей! Но ей тоже не нужна была любовь. Она хотела стать королевой.
Дортхен и Лизетта переглянулись, но я знаком велел Дортхен продолжать. Однако она посмотрела на свою сестру, и продолжила та.
Эта история всем известна. Маленький человечек спрял пряжу и в третий раз, взяв с Александры обещание отдать ему ребенка. Через год она родила. (Меня.) Тогда он пришел к ней и потребовал исполнить свое обещание.
