Перед очередной встречей с многоуважаемым ростовщиком мне снова приснилась бабуля и опять, погрозив тонким пальцем, сказала: «Не пущу!» На этот раз я уже матери не звонил, подумал, что напугаю ее только. Зашел в церковь, свечку поставил и отправился на встречу. Мы попали в ДТП. Какой-то лихач въехал в нас на огромной скорости. О встречи речи и быть не могло. У меня голова в крови, водитель в обморочном состоянии. Пока скорую вызвали, пока то, се… Про «стрелку» я вспомнил только тогда, когда мне сам инвестор позвонил. Конечно, теперь просить перенести встречу было глупо. Кто ж с таким партнером-то дело иметь будет, тем более, деньги доверять. И сделка не состоялась. Бабуля сниться перестала. Но скоро мне позвонила Даша, сестра моя, и сообщила великолепную новость. Ее новый молодой человек сделал ей предложение руки и сердца. Дашунька, конечно, его приняла. Но ей стала сниться наша Уля-бабуля с той же фразой. Дашка и в церковь ходила, и маме звонила, но это не помогло. Вот решила со мной поделиться, узнав от матери, что и меня бабуля навещала во снах. Я Даше рекомендовал не спешить со свадьбой, а десять раз подумать. Понятно, что тридцатник на носу. Но ведь и брак-то третий будет. Вишь, даже бабуля всполошилась. Но Дарья ничего и слушать не желала. Веским аргументом было то, что жених богат. Дашу можно было понять, по любви она уже два раза под венец сбегала. Теперь ей хотелось достатка. Сама она, к сожалению, деньги зарабатывать не умела. Хоть и без дела не просиживала. И я, и старший брат помогали сестре как могли, но она хотела, видимо, перестать висеть у нас на шее. Странный, как по мне, она для этого способ выбрала. Ну да ладно, где наша Даша только не пропадала.
В общем, заканчивался май, я так и не нашел спонсора. Оборудование, которое хотел купить по относительно невысокой цене, продали другим, более удачливым предпринимателям. И я сильно расстроился. Довело меня расстройство до кардиологии. Где Сереженьку пришла проведать, как вы думаете, кто? Бабуля! То есть днем меня друзья и коллеги проведывали, а ночью опять во сне пришла Ульяна Дмитриевна. Здоровья эти посещения мне не добавляли, а как раз наоборот. Но она настойчиво являлась и смотрела на меня ночью во сне. В конце концов, я не выдержал и начал в одном из снов с ней говорить. Я спросил, чуть не плача:
– Ба, ты меня разума лишить хочешь? Я боюсь тебя сильно. И рассказать никому не могу, потому что не в кардиологии меня лечить после этих историй будут, а этажом выше. Там психиатрия как раз находится.
– А я, внучок, к тебе по делу, – ответила Ульяна Дмитриевна.
Я ее видел такою, как запомнил с детства: ровностоящей, без палочки, в тяжелых очках и синем сарафане в белый горошек. Так она выглядела за десять лет до того, как ее не стало. Но почему-то именно такою она пришла ко мне во сне.
– По какому делу? – не поверил я тому, что это происходит со мной.
– По важному! Ты замотался совсем, с ног сбился. Отдохнуть тебе надо, внучок. Съезди в деревню, проведай меня.
Уля-бабуля подняла правую руку вверх и многозначительно потрусила ею в воздухе – так она делала каждый раз, когда мы с сестрой, гостя у нее, нарушали ее порядки, а она нам про них напоминала.
Я перекрестился во сне:
– Боже, бабушка, да я съезжу, но только вот чуть позже. Дел накопилось много.
– Да не будет у тебя дел-то! Пока не съездишь! – она сердилось, и это было очевидно. – Надо внучок, надо. И Дашку возьми. Ей тоже полезно будет от своих забот отдохнуть, а то вишь, дурит. Я ей говорю, не пущу за ирода замуж, а она платье бегает выбирает!
Сон закончился. А вот ужас в моей голове не проходил. Конечно, откуда тут кардиограмме хорошей взяться. Я самовыписался и позвонил Дашуне. У нее как раз учебный год заканчивался. Сестренка в школе дизайнеров преподавателем успешно работает. И решили мы съездить в Харьковскую область, бабулю, так сказать, проведать.
Тут самое время про семейку мою рассказать.
Как я сказал, меня зовут Сергей, Иванов Сергей Олегович. Я родился крепким мальчиком, вторым в семье.
О детях нашей семьи можно сказать две важные вещи. Первое: «У отца было три сына, старший – умный был детина, средний был ни так, ни сяк, третий вовсе был дурак». Вторая из двух важных вещей звучит так: третий у нас не сын, а дочь, и мы не у отца, а у матери. Одним словом, если вы уже запутались, постараюсь объяснить, что я имею в виду.
Моя мама, Марта Ивановна Иванова, родилась сразу после войны. По ее рассказам, наша бабушка – ее мама – Прасковья Игнатьевна, ждала деда с фронта, и дождалась. Родилась дочь – моя мама. Дедушка почти сразу скончался, на войне он был ранен и контужен. Бабушка умерла от воспаления легких, и маму воспитали в детдоме. Кстати, фамилия Иванова – это не ее родная, мама в два года осталась сиротой, и новую фамилию ей дали уже нянечки.
