Лезвие вспороло Сэнго от правого бедра к левому плечу. Мико перехватила рукоять двумя руками и завершила выпад вторым ударом. Он должен был снести врагу голову, но оказался недостаточно сильным и рассёк Сэнго горло. Впрочем, и этого хватило. Кровь брызнула Мико в лицо. Крик Сэнго превратился в отвратительное бульканье, и она, выронив нож, повалилась на землю. Цутигумо замерла.
– Сэнго? – восемь глаз ошарашенно наблюдали за тем, как Сэнго, хрипя, бьётся в судорогах, а под её телом растекается тёмная лужа.
Воспользовавшись замешательством паучихи, Мико развернулась к Райдэну и одним ударом рассекла паутину, позволяя ему снова двигаться. Тэнгу выскользнул из хаори, которое так и осталось в плену нитей, и, схватив Мико за руку, потянул за собой.
– Бежим! – И они ринулись к выходу.
Но цутигумо уже опомнилась, взревела будто раненый зверь и в один прыжок преградила им дорогу.
– Убийца! Моя Сэнго! Я вас выпотрошу!
Хелицеры щёлкнули над головой Райдэна, и он грязно выругался.
– Сюда! – Он потянул Мико в другую сторону – в глубь логова.
– Ты что, там же…
– Есть другой выход! – бросил Райдэн и добавил: – Надеюсь.
– Что?!
Они промчались мимо трона и нырнули в ближайший из доступных проходов. Цутигумо не отставала. Серебряная нить над головой Мико натянулась, и в следующий миг на них, словно охотничья сеть, полетела паутина. Райдэн оттолкнул Мико в сторону и сам прижался к противоположной стене. Промедление стоило им всего пары мгновений, но передняя лапа цутигумо успела достать Мико и повалить на землю. Меч выпал из рук. Мико закричала, но тяжесть лапы на груди тут же заставила её замолчать.
Райдэн подобрал катану и сплеча рубанул по лапе. Хлынула кровь, заливая глаза, рот и нос Мико. Жижа пахла железом и тухлым мясом. Мико закашлялась, пытаясь увернуться от горячих струй.
Цутигумо завизжала, отдёрнула лапу и попятилась.
Райдэн рывком поставил Мико на ноги и потащил дальше.
Проход сужался, но впереди заплясали блики кристаллов, освещая дорогу. Но светились они как-то необычно, будто откуда-то из-под земли… В последний миг Мико заметила, что пол заканчивался обрывом – именно оттуда лился свет.
– Стой! Разобьёмся! – крикнула она, но Райдэн её не услышал.
Земля выскользнула из-под ног, и они полетели вниз. Райдэн выпустил её руку. Мико вскрикнула и попыталась ухватиться за тэнгу, но ткань его кимоно выскользнула из пальцев. А в следующий миг Мико больно ударилась о воду. Она хотела глотнуть воздуха, но лёгкие мгновенно затопило. Мико попыталась остаться на поверхности и забила руками, но совсем не умела плавать. Вода не желала её отпускать, обволакивала, держала за ноги, забиралась внутрь и обжигала лёгкие, делая Мико всё тяжелее и тяжелее, до тех пор пока она наконец не погрузилась на дно.
Мама всегда пела им с Хотару колыбельные. Она гладила Мико по переносице и тихонько напевала древние истории. Голос у неё был глубокий, тягучий и бесконечно нежный. Голос, который говорил, что всё будет хорошо, что все чудовища будут побеждены, все страны спасены, а все погибшие воскреснут и вернутся к своим любимым.
Слова колыбельной расплывались, сливаясь в неразборчивую утешительную мелодию, которая укутывала Мико подобно одеялу и обещала скорый рассвет. Мама гладила её по голове, целовала Хотару в лоб и уходила в свою спальню, унося с собой свет. Мико закрывала глаза и видела уже другие истории, те, что рисовало её воображение. В них была и мифическая принцесса Эйко, и прекрасные и ужасные волшебные существа, и золотые реки земель Истока, и люди, которых Эйко самоотверженно защищала от кровожадных ёкаев. И народы склонялись перед принцессой, воздавали ей почести и дарили свою любовь. А ещё в воображении Мико у Эйко на лице был шрам, точно такой же, как и у неё самой.
Грудь сдавило, лёгкие сжались, выталкивая воду, и Мико закашлялась, переворачиваясь на бок. Кто-то больно ударил её по спине.
– Отстань, – простонала Мико, стараясь отмахнуться.
– Бросить тебя обратно в воду? – От насмешливого голоса Райдэна свело зубы. – Предупредила бы, что плавать не умеешь.
– Издеваешься?!
– Ладно-ладно. – Райдэн помог ей сесть.
