Райдэн развернул веер и продемонстрировал несколько порванных листьев, другие были изрядно помяты.
– Нужно заменить, тогда будет снова работать, – хмуро проговорил он.
– Это же клён? Нельзя просто нарвать новых?
– А ты как думаешь? – Райдэн сложил веер и спрятал обратно в рукав.
Мико скривила губы и скрестила руки на груди.
– И что теперь?
– Пойдём пешком. Мы сейчас, – Райдэн взглянул на солнце, – судя по всему, на западном побережье, значит, без приключений идти дня два.
– Сколько?! – Мико вытаращила глаза.
– Два дня, – как ни в чём не бывало повторил Райдэн, щурясь в сторону леса, что-то высматривая. – Три, если не торопиться. Я плохо помню эти места, но, думаю, где-то неподалёку найдётся деревушка. Сможем остаться там на ночлег.
– Среди ёкаев? – вытаращила глаза Мико.
– Предпочитаешь ночевать в лесу? – приподнял бровь Райдэн. – Среди других ёкаев?
Деревушка и правда ближе к закату нашлась в глубине леса. К тому времени ноги ныли от усталости, а желудок – от голода, и Мико из последних сил плелась за Райдэном, который – к её разочарованию – всё ещё был бодр и свеж и с любопытством глядел по сторонам, будто был на занимательной прогулке.
Деревня в десяток землянок с плотными соломенными крышами умостилась на лесной прогалине. Аккуратные домишки без окон, почти целиком укрытые своими крышами, рассыпались по поляне будто огромные серые грибы. По единственной тропинке брели олениха с оленёнком и щипали траву. У входа в крайнюю землянку сидела женщина с большими оленьими ушами и маленькими ветвистыми рожками и перебирала ягоды, перекладывая их из одной корзинки в другую. Завидев Райдэна, она выпрямилась и замерла, вскинув голову, словно насторожившийся зверь.
Райдэн поклонился. В пояс.
Мико растерянно оглянулась и, ойкнув, быстро сделала то же самое.
– Приветствую, – сказал Райдэн. – Приносим свои глубочайшие извинения за беспокойство. Мы ищем место для ночлега.
Женщина отложила корзинку, встала и поклонилась в ответ.
– Добрый вечер, вы… – начала она, но осеклась, взглянув на Мико. – Это… с вами человек, господин? Я… мы не думали, что в землях Истока можно встретить человека.
Мико удивлённо взглянула на Райдэна, тот в ответ дёрнул плечом.
– Западное побережье сильно отличается от восточного. Особенно в такой глуши, – шепнул он и продолжил громче, обращаясь уже к хозяйке дома: – Это Мико – гостья наших краёв. А меня зовут Райдэн, я тэнгу. Прошу, позаботьтесь о нас.
Райдэн снова поклонился. Мико последовала его примеру.
– Прошу, позаботьтесь о нас! – повторила она, не веря, что говорит это ёкаю.
Женщину с оленьими рогами звали Наоко, и она без лишних вопросов пустила гостей в свою землянку. К тому моменту, как Райдэн и Мико вошли в дом, на улице собралось два десятка жителей – поглазеть на пришельцев. И все – с ушами и рогами как у Наоко. Они перешёптывались между собой, кланялись и улыбались, но близко не подходили и вопросов не задавали. Мико почувствовала себя диковинной зверюшкой, но, впрочем, враждебности от местных не ощутила, только любопытство.
Пол в землянке Наоко был устлан циновками, посреди единственной комнаты сложен очаг, под крышей развешаны нанизанные на нити грибы и ягоды. Наоко тут же вскипятила в котелке чай и поставила перед гостями корзинку с орехами. Убежала куда-то и вскоре вернулась с глиняной тарелкой, полной сладкого картофеля.
– Мы с мужем останемся спать у родителей, – смущённо сказала Наоко, разливая чай из маленького треснутого чайничка. – А вы можете разместиться тут как вам удобно.
Что бы Наоко ни делала, она то и дело бросала восхищённые взгляды на Мико.
– Вы правда никогда не видели человека? – не выдержала та.
Наоко зарделась и прикрыла рот ладонью.
– Я слышала истории. Но никто из нашей деревни людей не встречал. Наше племя живёт мало. Лишь немногие из нас – кадзин – доживают до двухсот лет. Мы не застали время Великого Переселения.
Кадзин – так вот кто они. Олени-оборотни. Мико покосилась на аккуратные рожки Наоко – могла бы и догадаться. О них Мико знала ещё меньше, чем о цуру и тэнгу. Кадзин жили в лесах и редко показывались людям, предпочитая прятаться от посторонних глаз даже в те далёкие времена, когда ёкаи были частыми гостями в Хиношиме.
В землянку вошёл мужчина. Рога у него были больше, с несколькими ответвлениями. Он низко поклонился и поставил у очага корзину с варёной тыквой.
– Это мой муж Аки, – сказала Наоко.
– Приятно познакомиться, – улыбнулся он. – Соседка просила передать угощение.
Аки посмотрел на Наоко, и та, мгновенно смутившись, залилась краской и отвела взгляд, спрятав лицо в чашке с чаем. Мико тут же невольно вспомнила Хотару в волшебном зеркале.
– Это правда, что ёкаи влюбляются один раз и на всю жизнь? – спросила она, когда Наоко и Аки пожелали им с Райдэном спокойной ночи и покинули землянку.
Тэнгу прыснул чаем и удивлённо уставился на Мико.
– С чего вдруг такие вопросы? – хрипло спросил он, отряхивая штаны от пролитых капель.
