Многие из нас не задумываются о могуществе мира снов, в котором оказываемся каждую ночь. Некоторые сны невинны и быстро забываются, некоторые из них беспокойные и неприятные, а некоторые способны утянуть вас в свой мир глубоко и надолго… может быть, навсегда!Героиня книги Эвелин Форест не по своей воле оказывается в ловушке снов, из которого нет выхода. Получится ли у нее найти путь обратно в реальность? В этом ей активно будут помогать близкие люди. Сложно предсказать непростой исход данной истории, но одно можно сказать точно – сила любви всегда сильнее сил зла…
Пусть останется с тобой
Поцелуй прощальный мой!
От тебя я ухожу,
И тебе теперь скажу:
Не ошиблась ты в одном, —
Жизнь моя была лишь сном.
Но мечта, что сном жила,
Днем ли, ночью ли ушла,
Как виденье ли, как свет,
Чт'o мне в том, – ее уж нет.
Всё, что зрится, мнится мне,
Всё есть только сон во сне.
Я стою на берегу,
Бурю взором стерегу.
И держу в руках своих
Горсть песчинок золотых.
Как они ласкают взгляд!
Как их мало! Как скользят
Все – меж пальцев – вниз, к волне,
К глубине – на горе мне!
Как их бег мне задержать,
Как сильнее руки сжать?
Сохранится ль хоть одна,
Или все возьмёт волна?
Или то, что зримо мне,
Всё есть только сон во сне?
Take this kiss upon the brow!
And, in parting from you now,
Thus much let me avow—
You are not wrong, who deem
That my days have been a dream;
Yet if hope has flown away
In a night, or in a day,
In a vision, or in none,
Is it therefore the less gone?
All that we see or seem
Is but a dream within a dream.
I stand amid the roar
Of a surf-tormented shore,
And I hold within my hand
Grains of the golden sand—
How few! Yet how they creep
Through my fingers to the deep,
While I weep—while I weep!
O God! Can I not grasp
Them with a tighter clasp?
O God! Can I not save
One from the pitiless wave?
Is all that we see or seem
But a dream within a dream?
Высокие колонны угрюмо отбрасывали тень под светом луны на холодный мраморный пол. Занавески колыхались от ветра, они то взмывали высоко вверх и расправлялись во всю ширь, то плавно опускали вниз.
Девушка лежала на мраморе, на животе, положив голову на бок и раскинув руки и ноги в разные стороны. Какое-то время она лежала без сознания, это могло длиться всего секунду, а, может, и целую вечность, но ее вот разум вместе с телом начали пробуждаться. Она, еле слышно, простонала.
Пошевелившись, девушка попыталась привстать на руки, но потом тут же безвольно упала обратно. Сил почти не было, но ей хотелось хотя бы присесть и осмотреться. Девушка понятия не имела где она и что с ней произошло. Ее сознание было затуманено, а тело не слушалось и было слабым, как если бы она приняла опиум. И все же она попыталась привстать еще раз, напрягая руки и ноги, и начала медленно на них опираться.
Зашелестело платье, девушка захрипела и смогла приподнять свое туловище с пола. Дальше лежать на холодном мраморе было не только некомфортно и зябко, но и опасно. Так недалеко и пневмонию подхватить, мелькнула у нее мысль. Этот фактор стал дополнительным стимулом для девушки, чтобы подняться, и, наконец, у нее это получилось. Пусть ее руки тряслись и тело шатало из стороны в сторону, как у тряпичной куклы, но, по крайней мере, она уже не лежит, и силы понемногу будут к ней возвращаться. И она теперь имела возможность осмотреть место, где она оказалась.
Глаза ее блуждали по огромной комнате, она тщательно изучала каждый предмет интерьера и стены, где это позволял увидеть лунный свет. К своему ужасу, она узнала это место. Она поняла, где находится, и страх окатил ее прохладой посильнее прикосновения мраморного пола.
– Нет, нет, только не снова, я опять здесь, нет… – в ужасе прошептала девушка, широко распахнув глаза от осознания кошмара, в котором она оказалась. – Как это случилось? Что же именно произошло, что я снова оказалась здесь? О нет, только не сейчас…
Запустив пальцы в волосы, девушка легонько потянула себя за них, словно это могло помочь ей пробудиться и все изменить.
– Проснись, Эвелин, проснись, дорогая, я не хочу здесь находиться!
Паника охватила бедную девушку, поглотив ее целиком. Дыхание стало неровным, а сердце начало скакать галопом, как строптивый жеребец. Она легонько потрепала себя по щекам, все еще надеясь проснуться от пугающей реальности. Она даже не была уверена, видит ли она яркий насыщенный сон, или все по-настоящему.
Девушка решила потрепать себя по щекам сильнее, почти давая самой себе оплеухи. Щеки стали гореть огнем и наливаться красными пятнами.
– Мне здесь больно, значит, это не сон? Но как такое может быть? – Эвелин покрутила головой по сторонам, осматривая комнату еще раз. Она уже не впервые здесь находится. – Я думала, что я все сделала правильно! Мне больше не должен был сниться этот сон. Но вот, я снова здесь, и все кажется таким реальным…
Эвелин подошла к открытом окну, отодвинув резким движением занавески. Ей захотелось посмотреть, что находится вне этой комнаты, вне этого здания.
Похоже, что она находилась в самой верхней комнате какого-то готического замка, мрачного и неприступного.
