— К сожалению, моя матушка разделяет вашу позицию, — прошептала Мэри. — Она хочет, чтобы я пошла по ее стопам и стала полноценным библиотекарем. Но не поймите меня неправильно, я люблю книги. Моя мама выполняет важную работу. Но только… Как бы так сказать… Я хочу пойти дальше, чем просто обозревать литературу. В мире столько вещей, которые можно обозревать: еда, одежда, театральные пьесы. Я мечтаю о собственной колонке в «Вестнике Темной Улицы». Как бы хотелось стать первой женщиной-критиком. Понимаете? Вот было бы здорово, согласны? И все бы читали меня, и… — Мэри снова вздохнула. — И это моя заветная мечта…
Молодая особа вдруг погрустнела, и Уна почувствовала вину, осознав, как много общего у них с мисс Тишински: они обе вынуждены продолжать семейное дело, имея совсем иные интересы.
Уне захотелось рассказать Мэри о своей мечте стать детективом, а не нести обязательства подмастерья Волшебника, но мысли эти сразу напомнили, для чего она здесь. Уна расследует дело, и Мэри Тишински вполне попадает под подозрение в совершении кражи. Определенно, все работники библиотеки и посетители, пользующиеся входом в музей, являются потенциальными преступниками в этом деле.
— А скажите-ка, Мэри, где вы находились в девять часов вечера?
Молодая особо явно не ожидала такого поворота разговора. Ее опрятно накрашенные пальчики нервно забегали по локонам:
— Я? Я дома была, с бабушкой.
Уна смерила взглядом помощницу библиотекаря. Ей почему-то казалось, что Мэри что-то не договаривает. До того как начать критиковать Унины заклинания девушка держалась самоуверенно и строго, а сейчас вся бравада улетучилась.
Уна решила вывести задаваку на чистую воду:
— Вы живете с бабушкой?
Глаза помощницы забегали:
— Скорее она живет с нами.
— С нами?
— С моими родителями и со мной. А что с того?
Мисс Крейт продолжала внимательно за ней следить:
— Вы понимаете, что прошлой ночью музей был взломан? И украли ценный экспонат?
Мэри кивнула:
— Я знаю, что на ночного сторожа напали. Нам сказали утром только это, когда мы пришли на работу. Я не знала, что что-то украли.
— Нам? — переспросила сыщица.
— Маме и мне. А с чего вас интересует… — но открывшаяся позади Мэри потайная дверь оборвала диалог. В дверном проеме появилась женщина с огромными сверкающими зелеными глазами, она была в очках. Ее рыжие волосы были не по моде коротко стрижены, чуть прикрывали уши и выглядели необычно густыми. Когда она двигалась, волосы оставались недвижимы, напомнив Уне металлический шлем.
Направляясь к стойке, женщина шла плавно и быстро, словно кошка, в контраст с прической. Дама была одета в черный балахон с накладными карманами, скрывавшим ее от шеи до щиколоток, подобно тем медицинским халатам, которые были в моде среди докторов. Ее напудренное лицо на фоне черного выглядело ярким пятном и было похоже на постаревшую Мэри, только взгляд более колкий.
Она улыбнулась.
— И кто здесь так шумит? — спросила женщина шепотом. На удивление Уны голос не звучал растерянно… И сыщица занервничала. Дама держалась так, словно знала себе цену, с вызовом. Она была женщиной, чей авторитет был непоколебим и не допускал неодобрительных взглядов.
— Ой, извините, мама, — уважительно ответила дочь.
— Громкость… — продолжила миссис Тишински еле слышно. — На полтона ниже. Это библиотека, а не оперный театр! — она перевела взгляд с Адлера на Мэри. Глядя на дочь, она вздохнула: — Займитесь уже оба работой. Книги сами на полку не вернутся.
Едва взглянув на Уну, миссис Тишински повернулась к потайной двери. Уне оставалось только глядеть вслед, будучи покоренной уникальным чувством стиля старшей библиотекарши и манерой держаться. А потом сыщица вспомнила о расследовании. Девушка двинулась вперед, надеясь расспросить миссис Тишински, где она была прошлой ночью. Мэри схватила сыщицу за руку и покачала головой. Через секунду библиотекарша исчезла за потайной дверью.
Уна выдернула руку, сжав кулаки:
— Объяснитесь…
— Вы не должны шуметь, — с серьезным выражением лица сказала Мэри. — Последнее время мама находится в дурном расположении духа, с тех пор, как я рассказала о своей мечте стать обозревателем…. И если вы будете досаждать ей своими вопросами, боюсь, она выдворит вас из библиотеки, — некоторое время юная барышня колебалась, а потом добавила: — И кроме того, в конце недели мой день рождения, и если я паду в еще большую немилость, то не получу подарок, который заказывала.
Уна нахмурилась, но сумела ответить шепотом:
— Все, что я хотела спросить….
— … где она была около девяти часов вечера, не так ли? — закончила фразу Мэри. — Могу удовлетворить ваше любопытство. Вчера был понедельник, а по понедельникам, средам и пятницам с восьми до девяти вечера мои родители посещают литературный кружок в Стратфордском учебном центре.
Уна подняла бровь:
— Не слишком ли часто они посещают литературный кружок?
Мэри пожала плечами:
— Они обожают читать.
Дьякон возбужденно переминался с ноги на ногу:
— Похвальный интерес!
Мэри взяла книгу с бабочками со стойки и переложила на полочку позади себя.
