Тут мне вспомнились слова девушки-официанта из ресторана грузинской кухни. Она что-то упоминала про ану. Так и есть. Россия тоже использует энергию людей, пожирая их с помощью ану, не иначе. Так я и знал.
— Именно. Через месяц с небольшим стукнет девяносто четыре. Молодо сохранился, правда? — Лицо капитана сделалось серьезным, он замолчал, и, будто для храбрости, сделал глоток горькой. — Не волнуйся, у нас нет красных зон и пушечного мяса. Убивать ни в чем неповинных людей — не наш метод. — Он словно знал, о чем я могу спросить его.
— Тогда как же? — Откуда брать энергию, если не из людей? — Из воздуха?
— Скоро сам все узнаешь. Постарайся уснуть. Не засиживайся допоздна.
Ага, как же, уснуть. Даже после пива глаза никак не желали закрываться, увы, как я ни старался, какие бы хитрости ни предпринимал — толку никакого. В итоге — до полуночи пил пиво, бесцельно смотрел в потолок, время от времени совершая короткие пробежки по нужде.
На следующее утро, после завтрака, который мне показался издевательством над желудком (манная каша, как в детском садике, честное слово), доктор разрешил Элизабет принимать посетителей, и я был первым. Капитан обещал подойти несколько позже, видимо, решил дать нам время побыть наедине. Это меня весьма радовало — больше не было сил томиться среди белых стен, белого потолка, белого пола, в полном одиночестве. Я ощущал себя заключенным в дурдоме. Подумать только, а ведь раньше я любил снег. Теперь, наверное, предпочту его отсутствие.
Элизабет лежала неподвижно, будто спала, не обратив внимание на легкий скрип входной двери.
— Доброе утро, дорогая. — Произнес тихо, словно боясь нарушить ее покой, подойдя поближе и проведя рукой по ее холодной щеке.
— Здравствуй, милый. — На ее бледном лице проступила улыбка. — Прости меня. Я опять подвела…
— Нет, милая. Ты не подвела, никто же не знал, что так получится.
— Ты спас меня. Я слышала твой голос. Ты звал меня вернуться, и я вернулась. Не могу без тебя… — Последнюю фразу Лиз произнесла, еле сдерживая слезы.
— Ты сильная, Лиз. У тебя получилось. Ты молодец. — Присел рядом и погладил девушку по голове.
— Это потому что ты со мной, ты всегда поддержишь меня. Ты даешь мне силы жить. — Из ее уставших глаз все же потекли слезы.
— Лиз, теперь все хорошо. Все позади. — Пытался успокоить ее. — У тебя такие красивые глазки, они не должны плакать. — У меня, как назло, не оказалось платочка, он остался в кармане куртки в палате, и я аккуратно смахнул капельки своей рукой. — Все будет хорошо. Обещаю. Мы всегда будем вместе, проживем долгую, счастливую и полную радости жизнь. Ты веришь мне?
— Верю. — Произнесла она, немного придя в себя.
— Мы справимся, у нас все получится.
— Да, получится.
Я держал ее руку, хотя и не понимал толком, что вообще происходит, и есть ли шансы на спасение? Просто верил — иначе быть не может, мы среди светил науки, мы спасем Лиз!
Капитан появился несколько позже, когда Элизабет утерла слезы, даже несколько раз улыбнулась, пусть и не искренне, а только что бы поддержать меня.
— Доброе утро, голубки.
Васнецов, стоит отметить, вошел тактично, со стуком, что весьма удивило меня. Давно не видел капитана таким вежливым, если не сказать, никогда.
— А это вам, мисс Элизабет. — Протянул девушке цветы и мне стало не по себе, ведь я пришел с пустыми руками. — Учись, Рэт. — Капитан приветливо улыбнулся и сел на стул чуть поодаль. — Как чувствуешь себя, Элизабет? — И с чего это капитан перешел на «ты».
— Спасибо большое, теперь гораздо лучше. — Ответила Лиз.
— Ты что-нибудь помнишь из того, что произошло? Только честно, мы с Рэтом и доктором Кофманом пытаемся помочь.
— Да. Помню. — Девушка немного приподнялась, приняв наполовину сидячее положение. — Немного и не совсем ясно, будто отрывками и все так размыто. Помню, как незнакомый голос звал меня к себе, сперва тихо, потом все громче и громче. Я шла на его зов и увидела облака, а в них — души людей. Я никогда не знала их, не встречала ранее. Они не выглядели счастливыми, скорее — безразличными, будто куклы. Голос назвал свое имя — Тиа… Тиамат. Потом — услышала голос Рэта, такой теплый и поняла, что если сделаю еще хоть шаг, то не смогу вернуться обратно. Затем… — Девушка остановилась, словно боялась чего-то. — Оно начало делать мне больно, словно обжигало невидимым огнем, кололо иглами.
«Тиамат? Получается, я не сумасшедший, уж и не знаю радоваться или огорчаться. Выходит, если голос внутри меня реален, значит и опасность быть поглощенным ану — тоже реальна». — Кто такой Тиамат я не знал, однако, картина вырисовывалась не очень хорошая.
— Это все? — Переспросил капитан.
— Да. — Лиз кивнула. — Это все.
— Я слышал раньше это имя — Тиамат. Его нашептало мне мое внутреннее ану, словно во сне, мое второе сознание, которым меня, против воли, наградили в «Цитадели». — Наступило время признаться.
— Хм. Интересно. А теперь, Рэт, пойдем, нас ждут. Дадим Элизабет отдых.
— Уже, так скоро? — Лиз попыталась было возразить.
— Не волнуйся, Рэт еще навестит тебя сегодня.
— Я буду ждать. — Элизабет на прощание помахала мне рукой.
