— Не только. Мы хотели проверить, можно ли воскресить наполовину пожирателя. А это — единственная возможность. Император наотрез отказался убивать пациентов, да и это против наших принципов, а заодно и решил помочь вам. Так сказать, совместить приятное с полезным. Люди в тоннеле ведь уже были все равно мертвы. И мы рискнули. И победили. По секрету, император у нас очень добрый человек, пусть и не показывает виду, и когда узнал про вашу историю, приказал нам спасти вас, мисс Элизабет. На подготовку, конечно, ушли годы, а наука — вещь небыстрая. Шлемы, ловцы — это только малая часть. Многое пришлось позаимствовать у Мардук. Но результат впечатлил и нас и их, пусть и возникли некоторые сложности.
Вот и отгадка. Что-то мне подсказывало, что в Далласе нас бы уже давно прикончили, едва только получили информацию. Скормили бы ану и всего-то. Но не тут-то было.
— Но зачем вы показали нам их? Только из-за того, что я хотел знать правду? — Сильно сомневаюсь, у капитана всегда есть пара-тройка козырей в рукаве.
— Не только… Под гробницей доисторических царей есть саркофаг, внутри которого находится ану, что дремлет много лет. Никто не знает, как и почему пожиратель оказался так далеко от шумерской цивилизации. Но, тем не менее, он уже покоился под землей задолго до появления первых киевских князей и вообще славян. Мы предполагаем, что он — лишь часть громадной системы, которая связывает миры людей и пожирателей воедино. И мы хотим, чтобы Элизабет немного помогла нам. — Васнецов указал пальцем вниз.
— Я? — В недоумении выпалила Лиз.
— Да. Именно. Твоя сила ану может помочь открыть остальных стражей.
«Нет уж. Позволить использовать Лиз сейчас — это непростительно. Нет, что хотите, капитан, но для этого придется убить меня прямо на месте». — Во мне проснулся бунтарь.
— Значит, для этого вы вернули ее к жизни? Для своих экспериментов?
— Нет, не для экспериментов. Эта идея пришла в голову мне только сейчас. Не устраивай охоту на ведьм. — Васнецов явно недоговаривал.
— Что мне нужно делать? — Неожиданно вмешалась Лиз.
— Нет, а если… — Я пытался остановить ее.
— Не бойся, Рэт. Все будет хорошо. Уверяю.
— Тогда, почему бы вам не использовать своих пациентов? — С недоверием спросил я. — Почему именно Элизабет?
— Понимаешь ли, в чем дело. Мы пытались сотни раз и безуспешно. Но доктор Кофман уверен, Элизабет после воскрешения обрела больше силы, нежели любой из наших подопечных. Вам всего лишь нужно дотронуться до камня и пробудить спящего исполина.
— Зачем? — Поинтересовался я.
— Получить древние знания, очевидно же…
— А если мы откажемся?
— Тогда император пересмотрит отношение к вам. Мы к вам с добром, а вы… Нехорошо…
— Я согласна. — Произнесла Лиз, неожиданно для меня.
— Нет, я тебе не разрешаю… — Я крепко прижал ее руку к своей груди. — Послушай, дорогая…
— Рэт, я понимаю, ты волнуешься за меня. Но, какой смысл капитану воскрешать меня, если потом убить снова? Поможем ему.
— Ты еще так молода и наивна, многого не понимаешь, и… — Поцелуй Элизабет прервал мою пламенную речь. Теперь я уже ничего не мог поделать, кроме как отпустить ее.
— Вот и славно. Капитан, что мне нужно сделать?
— Идемте, сейчас вы войдете в святая святых науки. — Васнецов провел нас на нижний ярус.
Это был такой же огромный зал, только уставленный телами шумерских царей.
— Нужно подойти к этому камню. — Капитан указал на огромную, метра в три в высоту, глыбу, украшенную множеством древних знаков, что-то вроде египетских иероглифов. — И коснись его. Все предельно просто.
— И все? — Удивленно переспросила Лиз. — Но ведь я уже пробовала и ничего не вышло.
— Да. Но, если хотите, можете прочитать нам стишок или спеть песенку.
— Не смешно. — Я не оценил шутку капитана, и Роб тоже, судя по выражению его лица. — Что это значит, капитан? — Спросил я с нескрываемым раздражением. Вы подвергали Элизабет опасности? Когда? И почему соврали? Вы говорили, что эта мысль пришла в голову прямо сейчас?
— Все в норме, Рэт. — Отнекивался Васнецов.
— В норме? В какой еще норме? — Вскричал было я вне себя от ярости. — Если Элизабет пробудится по вашей вине — я убью вас, чего бы мне это ни стоило.
— Если Элизабет пробудится по моей вине — то я лично пущу себе пулю в висок, слово офицера. — Капитан прижал ладонь к сердцу.
«А есть причина верить капитану теперь?» — Я и не знаю, но его слова несколько остудили мой пыл. Быть может потому, что Лиз взяла меня в крепкие объятия.
Элизабет послушно выполнила указание капитана, но ничего не произошло, как на то надеялся Васнецов, к нашей общей с Робом радости, которую мы нисколько не скрывали.
