Сонечка полностью

Варвара. Я, пожалуй, есть не буду…

Наталья Ивановна. Посиди с нами, Вавочка. У меня прекрасная новость. Сегодня я закончила перевод четвертого тома!

Андрей Иванович. За это следует выпить!

Наталья Ивановна. Дюдя!

Андрей Иванович. Нет, Наток, нет! Я чисто теоретически…

Наталья Ивановна… четвертого тома собрания сочинений Евдокии Калугиной, нашей знаменитой соотечественницы…

Лиза. «Любовь в аду», «Содом в раю», «Прах девственницы», «Трах нравственности»…

Наталья Ивановна. Лиза, не будь злой…

Андрей Иванович. Так выпьем за нашу знаменитую соотечественницу, за нашу родственницу, за твою невестку Евдокию Калугину! (Наливает.)

Наталья Ивановна. Ну к чему эта ирония? Евдокия Калугина, то есть наша Аллочка, – прекрасный человек. И замечательная писательница! В любом книжном магазине, во всех ларьках, на железнодорожных станциях, в аэропортах – всюду стоят тысячи ее книг! Ее любят миллионы… Она народный – да, именно народный писатель! И прекрасная жена Ростиславу! И прекрасная мать своих детей!

Лиза. Пронесли… Белинского и Гоголя уже пронесли с базара… А теперь несут Евдокию Калугину… Большими миллионами тиражей. Со всех базаров нашей необъятной родины и ближнего зарубежья…

Наталья Ивановна. К чему эта ирония, Лиза? Да, Евдокию Калугину теперь прочтут и в Америке, и я не стыжусь, что трачу на этот перевод силы…

Елена. Мама, а она заказала тебе перевод этих двенадцати томов, уже имея договор с каким-нибудь издательством, или за свой счет на английском языке издавать будет?

Наталья Ивановна. Леля, на книгах Калугиной ни одно издательство не прогадает… Их разбирают как горячие пирожки…

Мария Яковлевна. Надо, чтобы кто-нибудь сходил в магазин и купил творогу. Леля, может, попросишь Константина?

Константин(от компьютера). У меня программа загружается…

Наталья Ивановна. Я уверена, что книги Калугиной на Западе тоже будут иметь успех. Люди всюду одинаковы… А она такая человечная, добрая, и книги ее… ну, как бы это выразиться… не вредны. И даже полезны!

Мария Яковлевна. О боже, каша подгорела!

Елена. Почему каша? Мы завтракаем или обедаем?

Лиза. А который час?

Андрей Иванович. Пятый…

Варвара. Мама, ну что ты говоришь! Какая польза? Обычная макулатура! Великая русская литература воспитывала в поколениях бодрость, веру в лучшее будущее, воспитывала идеалы добра и общественного самосознания…

Андрей Иванович. В шестом часу, конечно, уже можно поесть супу…

Варвара. А тебе, дядя, лучше бы помолчать…

Мария Яковлевна. Я с половины пятого на ногах! Я не варила суп, я ставила куличи!

Варвара… а книги Евдокии Калугиной – пошлость. Обыкновенная пошлость! Я не буду есть. Простите меня… (Уходит.)

Андрей Иванович(тихо). Охфелия, иди в монастырь.

Лиза. А сыр есть?

Мария Яковлевна. В холодильнике колбаса. Сыр съели.

Лиза. И колбасу практически съели.

Наталья Ивановна(вслед Варваре). Вавочка! Но ты не права…

Мария Яковлевна. Совершенно нервы расстроены… Вава переутомлена… И потом, она же совершенно ничего не ест. Весь пост она совершенно ничего не ест! Ужас какой-то!

Андрей Иванович. Я же говорю – русскому человеку в высшей степени свойствен возвышенный образ мыслей.

Константин. Сосредоточь внимание между бровями, и пусть ум будет прежде мысли.

Лиза. Кто это всю колбасу съел?

Мария Яковлевна. Да, да. И Николай Яковлевич тоже говорил, что русский человек стихийный материалист!

Лиза. Маканя, не говори так, Вава очень расстроится, если услышит.

Наталья Ивановна. У Вавы с отцом были близкие отношения, они были очень дружны…

Мария Яковлевна. Он был настоящий коммунист и свято в это верил…

Лиза. Вава у нас тоже свято верит.

Андрей Иванович. Каша-то пригорела.

Мария Яковлевна. Нет, ничего… Не пригорела…

Андрей Иванович. Наток, а сколько Варваре лет?

Наталья Ивановна. Тридцать два.