Сонет 12 — один из 154-х сонетов, написанных английским драматургом и поэтом Уильямом Шекспиром. Этот сонет «о продолжении рода», вошедший в группу «Свадебные сонеты», «Marriage Sonnets» (1—18), которая является начальной частью последовательности «Прекрасная молодёжь», состоящей из 126-ти сонетов. Данная форма стиха прочно вошла в моду, примерно такой, какой мог знать Шекспир из стихотворений английских поэтов предшественников: графа Генри Сюррея (Henry Howard, Earl of Surrey, 1517—1547) и сэра Томаса Уайта (Thomas Wyatt, 1503—1542). Независимо от этого, Шекспир придал сонетам более глубокий смысл используя в качестве литературных приёмов слова-символы, следуя традиции Барнабе Барнса для зашифровки подстрочника, который воспринимался, как поэтические строки с «непонятым контекстом», многие годы не воспринимаемым всерьёз критиками и исследователями сонетов. Когда стало окончательно понятно, что сонеты 12 и 112 связаны линией очевидного «нарратива», имевшего судьбоносное значение для барда, который был чётко сформулирован в строке 13 сонета 112: «You are so strongly in my purpose bred», «Вы так настоятельны в моём предназначении порождённом». Вне сомнения, выразительная фраза «предназначением порождённым» выражала осознанную необходимость поэта продолжить заниматься драматургией. В тоже самое время, после написания и анонсирования постановок пьес при дворе королевы Елизаветы, используя связи и содействии харизматичного «молодого человека». Который принимал участие а качестве консультанта при содействии Джона Флорио по созданию сюжетов первых двух пьес: «Венера и Адонис» и «Изнасилование Лукреции», по всем признакам очаровательный юноша был любимцем литературного бомонда и несомненно обладал отменным литературным чутьём.
****************
Poster 2023 © Swami Runinanda: «William Shakespeare Sonnets 12, 112»
Portrait Queen Mary I of England by Antonis Mor 1554 | Museum Prado, Madrid
William Shakespeare Sonnet 12 «When I do count the clock that tells the time»
William Shakespeare Sonnet 112 «Your love and pity doth the impression fill»
______________________
Sadly I sit, unmoved with the applause,
As though to me it nothing did belong.
No public glory vainly I pursue;
All that I seek is to eternize you.
Michael Drayton «Idea» Sonnet XLVII.
Печально, Я сижу, не двигаясь от аплодисментов,
Как будто ничего мне не принадлежит.
Нет не публичную славу напрасно Я преследовал;
Всё, что Я искал, лишь только увековечить — вас.
Майкл Дрейтон «Идея», сонет 47.
(Литературный перевод Свами Ранинанда 24.04.2023).
Можно предположить, что когда Майкл Дрейтон в сердцах написал строки сонета 47, в этих проникновенных строках была показана непритязательность Уильяма Шекспира с его глубочайшей благодарностью Генри Райотсли, 3-му графу Саутгемптону за помощь при написании и продвижение постановки на королевских подмостках Елизаветы I его первых двух пьес: «Венера и Адонис» и «Изнасилование Лукреции».
И тогда, после постановки пьес на сцене, имевших ошеломляющий успех на аншлаг, продолжив величавое восхождение барда на Олимп славы в качестве маститого драматурга, вызывающего невероятную зависть и скрываемое восхищение у коллег по перу. Затем, последовала постановка пьеса «Сон в летнюю ночь», которая своей сценической магией окончательно покорила сердца зрителей, но это было всего лишь начало большого творческого пути.
Вполне очевидно, что нарратив завершающего двустишия «Нет не публичную славу напрасно Я преследовал; всё, что Я искал, лишь только увековечить — вас» пронизывал лейтмотивом сонеты гения драматургии в последовательности «Прекрасная молодёжь», не случайно. Углублённые исследования в течении нескольких лет темы сотрудничества барда с юношей на поприще драматургии в какой-то момент подсказали мне, как и в каком направлении нужно обратить своё внимания для последующего шага, детального рассмотрения сонетов 12 и 112. И этот момент настал.
— Был ли, этот выбор случайным?
— Отнюдь, нет!
Внутреннее чувство интуитивно указывало на выразительную неординарность сонета 12, который большей частью исследователей до сего момента не был понят до конца, особенно при прочтении подстрочника. Основной причиной недопонимания подстрочника, являлась насыщенность органически связанных между собой символов, напоминающих образы-символы сонета 54. Однако, в сонете 54 автором использовался «эзопов» язык, предоставивший ключ для расшифровки сонета 5, написание которого было данью уважения Шекспира непревзойдённому Барнабе Барнсу.
Впрочем, в сонете 12, по понятной причине «эзопов» язык отсутствовал, его заменили литературные образы символы, необычайно выразительно отражающие основной замысел поэта в его посыле адресату сонета. Что мотивировало меня на поиск похожих образов в пьесах с единственной мыслью, попытаться установить приблизительную дату написания сонета 12.
В открытой и бескомпромиссной конкуренции лучших из лучших поэтов и драматургов, посещавших литературный салон графини Мэри Пембрук Уилтон-Хауса, рождались новые гениальные поэтические сборники стихов и пьесы. Где талантливые, но несостоятельные авторы находили материальную поддержку меценатов, из числа знатоков и любителей поэзии, литературы и драматургии.
Между тем, находились такие меценаты, которые оказывали и творческое содействие, верификацию и консультации при написании поэтических сборников и пьес, как например наделённый талантами юноша, которому Уильям Шекспир посвятил большую часть сонетов. Несомненно, эта помощь была бескорыстной, в ряде публикаций мной подчёркивалась незамаранная какими-либо интересами отеческие чувства привязанности Шекспира к юноше. Не удивительно, но их связывала многолетняя дружба и сиротское детство в Сесил-Хаусе в доме одного и тоже опекуна, влиятельной и опасной персоны при дворе королевы.
В ходе семантического анализа сонетов, несколько ниже читателю будет предложен для ознакомления перевод полного текста сонета 47 из сборника «Идея» Майкла Дрейтона, где очень точно и ёмко отражена атмосфера литературного бомонда, неповторимые ощущения и чувства поэта при написании строк. Подобные ощущения нашли своё отражение в сонете 112 при описании эпицентра событий при столкновении поэта с претенциозной и своенравной публикой литературного салона.
Вне всякого сомнения, исследования и переводы сонетов Шекспира ни в коем случае нельзя отрывать от его пьес, а также творчества выдающихся поэтов современников, так как и в том случае, и другом прослеживаются ключевые взаимосвязи их творчества, отражающие атмосферу расцвета литературы и драматургии «елизаветинской» эпохи.
