Книга предлагает новый полный перевод на русский язык позднего поэтического цикла выдающегося австрийского поэта R М. Рильке «Сонеты к Орфею», созданного в 1922 году. 56 сонетов объединены образом Орфея и представляют собой единое философско-поэтическое высказывание, раскрывающее трансцендентную суть бытия в разных его аспектах – в искусстве, природе, предметах, человеческой судьбе. Прослеживается философская опора Рильке, в частности, на Гете и его идеи органичного единства всего со всем в мире. Новый перевод Елены Головиной «Сонетов к Орфею» учитывает принципиальную сложность поэтического языка Рильке, его лексики, метафорики, новации в синтаксической и грамматической структуре языка, чтобы максимально полно, ярко и близко к оригиналу представить «Сонеты» русскоязычному читателю.
Памяти моего отца Евгения Всеволодовича Головина
«Стихи ведь не то, что о них думают, не чувства (чувства приходят рано), стихи это опыт. Ради единого стиха нужно повидать множество городов, людей и вещей, надо понять зверей, пережить полет птиц, ощутить тот жест, каким цветы раскрываются утром. Надо вспомнить дороги незнаемых стран, нечаянные встречи, и задолго чуемые разлуки, и до сих пор непознанные дни детства… И нужно побыть подле умирающего, посидеть подле мертвого, в комнате, отворенным окном ловящей прерывистый уличный шум».
«Эти стихи таинственны даже для меня самого. В том, как они ко мне пришли и утвердили себя во мне – самая странная диктовка, которую мне довелось принять и записать».
X сонет. Во второй строфе помянуты могилы прославленного старого кладбища в Аллискане возле Арля, о котором говорится и в «Мальте Лауридсе Бригге«.
XVI сонет. Этот сонет обращен к собаке. Слова «перст Божества моего» относятся к Орфею, выступающему здесь как «бог» поэта. Поэт хочет направить этот перст, дабы он из своего бесконечного участья н самопожертвования благословил и собаку, которая, почти как Исав (читай: Иаков. I. Быт. 27), обложила себя шерстью, желая приобщиться в сердце своем к непричитающемуся ей наследству: к человеческому во всей его нужде и во всем его счастье.
XXI сонет. Эта весенняя песенка представляется мне как бы «толкованием» одной необычайно танцевальной музыки, которую мне однажды привелось услышать от монастырских детей в маленьком женском монастыре неподалеку от Ронды (в южной Испании) во время утренней мессы. Дети, не нарушая танцевального такта, пели неизвестный мне текст в сопровождении треугольника и тамбурина.
XXV сонет. К Вере.
