— Отлично. — директор Пиггот вздохнула, закрывая картины с Кондрадом на экране. — Первое, все что вы узнали о личности Эхо, остается только в вашей голове. Вы никому про это не рассказываете. Увидеть лицо кейпа это одно, совсем другое покопаться в его истории. Я знаю, что вы знаете это, однако я обязана это повторять по протоколу. Мы ничего не делаем с ним. Только отдаленное наблюдение. Если куда-то встрянет, что же у нас будет новый отличный Страж. До этого, только наблюдение и продолжение налаживания положительных связей.
— Он будет в ярости от насильного присоединения, мэм. — Оружейник покачал головой. — Мы получим вторую Сталкер.
— Как раз таки потому что его девушка здесь он может воспринять это проще. Да и если нападения на него продолжаться, предложите место в Стражах вновь. Но меня больше заинтересовала не эта часть истории.
Эмили улыбнулась вновь нажимая на кнопки. Экран погас, меняя изображения. Теперь на нем было лишь две фотографии. Женщина неспешно потянулась под стол и достала бумаги, попросив Ханну их раздать. Штурм пробежался глазами по тексту и выпучил глаза.
— Подписка о неразглашении? При раскрытии светит Клетка? Охуеть, кто эти люди?
— Родители Кондрада Шпигеля. Больше я не скажу, пока вы не подпишите соответствующие бумаги.
Все герои переглянулись между собой и почти одновременно расписались, возвращая бумаги своей начальнице. Она же встала, будто разминая ноги и начала неспешно обходить стол, держа в руках планшет связанный с экраном.
— Жизнь Кондрада Шпигеля была достаточно стандартной для Броктон-Бэй. Он потерял мать когда ему было десять из-за перестрелки Барыг и АПП. Его отец работает и часто перерабатывает. Обычная жизнь обычного подростка в нашем городе. Только вот родители необычные. Думаю, стоит начать с матери, поскольку по ней информации почти нет. Жанна Рейс-Шпигель, отставной солдат войск Германии. Мертва по озвученной мной причине. В ее характеристике которую мы получили написано о нетерпимости к устоявшему порядку, вере в свою родину и великолепной службе. Остального нет. Это не затерто, его буквально нет. Что как вы понимаете, сразу настораживает.
Эмили улыбнулась, будто вспоминая свои деньки на службе.
— А вот отец, Габриэль Шпигель более интересный для нас кадр, поскольку о нем есть записи в СКП. Отставной солдат Германии, который после нападения Бегемота перебрался в Америку. Все затерто, но я смогла спросить несколько человек повыше которые знали куда нужно посмотреть. Они получали политическое убежище. Габриэль Шпигель и Жанна Рейс участники скрытого и уничтоженного подразделения "Адские гончие", работой которых были убийства выживших сторонников Гитлера, террористов в странах Востока и Африки, а так же убийство кейпов которые угрожали безопасности Германии. Думаю мне не нужно говорить, почему им пришлось бежать из своей страны с сыном на руках.
Штурм снял визор и потер переносицу. Все это приобретало крайне скверный оборот.
— Габриэль Шпигель, 46 лет, уроженец Кельна. Ранее поддерживал идеи нацизма, что вы можете увидеть по этим фото на шествиях. — директор Пиггот вывела несколько кадров ещё молодого мужчины. — Похоже, оказался крайне разочарован в них после попадания на службу. Там же попал в уже названный отряд и встретил свою будущую жену и мать своего ребенка. Он был артиллеристом и умельцем в партизанской работе. Закладывание взрывчатки, уничтожение улик, заметание следов. А засветился он в наших документах в первый раз в деле о "Пепле Пустыни". Для вас это ничего не скажет, но это первая стычка с парачеловеком Пепельный Зверь. Однако информации, как вы понимаете почти нет, кроме того, что Габриэль Шпигель со своим отрядом присутствовал там во время первого появления этой угрозы.
Эмили вновь замолчала, окидывая взглядом присутствующих героев. Все были задумчивы и даже напряжены… А когда Штурм нервничал, он всегда пытался разрядить атмосферу.
— Да, Штурм?
— Мэм, то есть, мудохать нацистов это у него семейное дело?
Тут же Итану прилетел удар от его жены, однако самой шуткой мужчина был доволен. Черт возьми, она же попала в цель. Даже Пиггот улыбнулась.
— Можно и так сказать. После получения политического убежище, они остановились в нашем городе. Я предположила, что он может быть кейпом, однако отбросила эту мысль. После смерти жены, совсем скоро десяток барыг и азиатов умерли во взрыве газа. Никаких ниточек не ведёт к нему, однако слишком хорошо это ложиться на историю. Как итог, у нас есть молодой кейп, разочаровавшийся в идеях нацизма, который получил триггер в следствии действий Виктора. Если мы верим в его версию событий.
— Он не лгал, мэм. — Штурм тут же подал голос. — Я верю ему.