— Кайзер в ярости, однако мы учли что ты тоже белый…
Штормтигр явно хотел продолжить, однако я не стал слушать. Новый заряд плазмы стал на свое место, и я отключил подавители звука. Костюм загудел…
Нет, не так. Теперь все наконец-то услышали, как он звучит по настоящему. Он был громким, гудел как движок какого-то спорткара, но немного иным звуком. Какой-то смесью свиста и стука, только с выкрученным эквалайзером. А ещё он щёлкал металлом. Если наложить всю эту звуковую палитру на фигуру, которая недвижимо застыла на месте, похожая больше на робота чем человека, создавало действительно своеобразную хроническую картину, даже в свете солнца.
— Не интересует. — мой голос звучит более грубо, однако менее роботизировано. — Меня не интересует присоединение к нацистам. Не после того, что вы сделали. Не после того, что я увидел и узнал.
— Сделали, что? — но Тигр тут же группируется, явно чувствуя движение воздуха. — В сторону!
Не успел. Рывок оказался слишком мощным и лишь с помощью передачи вибраций я смог погасить силу удара и не прикончить его. Но Тигр отправился в долгий нокаут, скорее всего с черепно-мозговой травмой. Ему повезло, что среди имперцев есть лекарь. Отала могла это вылечить. Он будет блевать, ему будет хуево, голова будет гудеть, но она могла вылечить эту травму. А значит, я могу это сделать. Убийство было тем, на что я не мог пойти сегодня.
— Вы стреляли, не так ли? Этот ваш Викт…
Голову мотнуло. Пуля расплющилась в тонкий блин ударившись о боковую часть. Блик на крыше. Такой знакомый блик…
Алебастр был отброшенный мощным ударом на отмаш. Его тело впечаталось в стену, ломаясь как тряпичная кукла. Его органы разорвало на куски, руки были переломаны, а ноги треснули. Я не хотел с ним разбираться, он просто мешался. Сейчас он был абсолютно не важен. Никто сейчас был не важен…
— ВИКТОР!
Рев разнёсся по всему кварталу. Я выкрутил звук на полную мощность из-за чего даже стены затряслись в агонии от звуковой волны. Ближайшие окна полопались покрываясь паутинками трещин. У нескольких ближайших машин сработала сигнализация. Крик расходился по кварталу, отбиваясь от зданий, теряя силу, однако весь центр города, скорее всего, слышал отдаленное эхо этого рева.
Крик Цикады были почти неслышим в этом гуле. Девушка упала на землю, вереща от боли и держась за уши. Она обладала усиленными чувствами на звук, из-за чего подобный рев просто взорвал ей мозг. Кровь лилась из ушей и носа, но девушка продолжала кричать и кататься по асфальту. Несколько мгновений спустя, она блевала, трясясь и кое-как стоя на четвереньках. Снова падая, будто теряя всякую ориентацию в пространсве, снова блюя и наконец отключаясь.
Резкий рывок вперёд и переброс связи на Число. К черту Джека. К черту кого-либо. Виктор в меня выстрелил. Виктор здесь…
Виктор в костюме, а значит…
Передо мной оказалось офисное здание высотой в пять этажей. Первое же касание сорвало облицовку, а пальцы, укутанные в стальную перчатку, вошли в бетон стены. Подтянутся, резким рывком вбить ногу в уже появившийся выступ, подхватиться за крышу. Несколько новых пуль попадают в тело, но это уже не важно. Ничего уже не важно…
Резкий удар доходит до груди Виктора. Мощи достаточно, чтобы взорвать его лёгкие и сердце, пробивая тело насквозь. Наконец-то это ублюдок получит свое. Гул удара разносится по округе, создавая ударную волну, но…
Кулак встречает нерушимую преграду.
Ударная волна проходит вокруг, проламывая крышу здания и схлопывая ее по кругу. Трещины неровно расходятся вокруг погребая под разрушающимся этажом злодея. Кратер шириной почти во всю крышу позволяет Виктору спрятаться от меня под обломками. Гнев захватывает меня окончательно. Помешали… Я мог прикончить этого ублюдка, этого хуевого мудака, но мне помешали…
Взгляд резко поворачивается к прижавшийся к краю крыши девушке. Светлые волосы грязные от пыли поднявшейся из-за обломков этажа, сама она перепугана как загнанная дичь. Красный символ на темном костюме. Отала…
— Ты….
Роботизированный переполненный злобой голос, больше походит на гул станка. Чудовищный и злобный, будто машина желает уничтожить то что делает. Несколько шагов и Отала поднимается над землёй. Я держу ее на вытянутой руке, сжимая шею. Ее руки в перчатках пытаться сбросить мою, однако единственное, что она может это бесцельно бить по стальной перчатке. Она кричит, бьет по доспеху, пытаться поцарапать, но ничего не приносит мне вреда. На перчатках проступают капли крови от сломанных ногтей.
— Отпусти меня! — отчаяние в ее голосе проступает все отчётливее.
— С радостью. Только, ты уверена?
Насмешливый тон. Я просто издеваюсь. Девушка только сейчас понимает, что висит в воздухе на высоте пятого этажа и единственное что не позволяет ее телу познакомится с землёй это моя хватка. Так и хочется отпустить, лишив Виктора подружки. Сломать и уничтожить, забрав то что дорогу ему, чтобы он понял каково было мне. Отомстить за то, что он сдел…
— Кондрад Шпигель!