— Раскрытие личности карается. Это может считаться нарушением испытательного срока. — Колин говорил ровно.
— Однако это не мешает услышать личное мнение о человеке. Сталкер, какой он? Я не прошу раскрыть личности.
— Это все равно нарушение тайны личности. — Мисс Ополчение тоже подала голос. — На него охотится империя. Он должен достаточно серьезно к этому относится.
— О да он серьезно к этому относится. Я так и не поняла как, но он понял, что я кейп. А после мы немного поговорили. Все. Он нормальный. Любит бить нацистов. Сильный.
Последнее слово было сказано с каким-то предыханием, заставив Рыцаря выпучить глаза и резко покраснеть под шлемом. Эта реакция привлекла внимание всех.
— Рыцарь? Что произошло? — Батарея была похожа на обеспокоенную мамочку, глядя на парня.
— Она… Эм… Она реагирует как Вики, когда… Ну, хочет… Я…
— Стэнфилд заткнись нахуй!
София взорвалась, тут же хватаясь за арбалет. Благо остальные товарищи успели ее остановить, однако эта сцена тут же заставила Пиггот попросить Стражей на выход. Всех Старжей.
— Рыцарь, в который раз я говорю, что ты не должен раскрывать эмоции и чувства других людей, если это может нанести вред окружающим. Думай что делаешь и говоришь. Свободен.
Директор Пиггот бросила это напоследок, глядя как двери закрываются за подростками. В кабинете на некоторое время повисла тишина. Эмили вздохнула.
— Просто блеск. Если он нравится Сталкер, значит мы можем беспокоиться о нацистах немного больше чем думали. А теперь, доклад о том, что произошло в понедельник. Виктор с Оталой действительно покинули Доки по воздуху. По крайней мере Отала дала кому-то полет и они улетели. Умники подтвердили, что это был Виктор. Было подтверждено, что Виктор встретился с Эхо, однако ни лица, ни внешности. Люди только видели как какой-то парень бежит в ту сторону и то, лишь несколько человек. Ещё лучше, то что Виктор оказался ранен. А теперь объясните мне, как технарь смог загнать в угол вора навыков, одолеть его, а после этим же вечером отправится в свой первый выход. Никто из них не попал на камеры, они обошли их все, но это меня мало удивляет на самом деле. Предположения?
— Теперь я могу понять почему он вышел в тот день. — заметил Штурм. — На самом деле чувствовалась какая-то скованность и неуверенность. Может он не закончил набор который, хотел и вышел раньше из-за Виктора.
Оружейник вздохнул. Он говорил это в начале дня.
— Его подстегнули выйти раньше нападением? Умники сказали, что Виктор просто следил. — снова взглянула на отчёт Пиггот.
— На самом деле, наблюдение из снайперской винтовки сложно назвать не враждебным. — Мисс Ополчение вздохнула. — Но у нас нет целых кусков информации. Единственное, что мы можем сказать, это то что Виктор отступил, Эхо погнался за ним, они не попали на камеры, дошли до определенной точки и после Эхо победил его в гражданской личности. После Отала спасла Виктора. Что сказали о ранах?
— Средние. Если убрать мешанину данных и предположений, самое вероятное сломана конечность. Вопрос, как подросток смог сломать конечность Виктора, если тот мастер десятка боевых стилей боя.
Мыслей по этому поводу ни у кого не было. Все лишь переглядывались, наконец сфокусировав взгляды на главе отделения. Оружейник окинул людей взглядом, а после вздохнул.
— Я готов предоставить свои мысли по этому поводу, однако они могут быть ошибочны или неверны. Это может быть долго.
— Оружейник, начинай уже. Я хочу иметь информацию и знать к чему мне быть готовой.
Эмили Пиггот всегда была такой. Она желала результата и было плевать, что он может быть ошибочным. Колин тоже желал результатов, особенно сейчас с появлением Бесстрашного, который начал подвигать его популярность и статус своей силой. Он прикусил язык в тот момент, когда понял что именно его, Оружейника оценку, используют для продвижения Бесстрашного выше.
— Тогда, я начну с самого начала. Свежий триггер вышедший на улицу уже через неделю после получения сил. Сдержан, адекватен и принимает правила. Но он скорее эффективен. Притом делает так, чтобы быть как можно более эффективным. Это мне нравится.
Герои уставились на Колина с нескрываемым шоком. Услышать от Оружейника слова похвалы, так ещё и выраженные в личном одобрении. Это было необычно. На памяти всего Протектората Броктона такое было лишь пару раз и то связано скорее с другими технарями. Ну или Дракон, о которой Колин не уставал говорить, если выдавалась возможность.