Нет, он и раньше наблюдал за ней. Особенно, когда сама девушка заигрывала или надевала узкие джинсы. Но в тот день на их "свидании"… Этот взгляд пробрал ее до глубины. Такой пожирающий и жаждущий. Такой запоминающийся взгляд ярких зелёных глаз. Но вновь проявилась его стойкость и спокойствие. А после она увидела его в узкой футболке в этой чертовой портупее!
Чертов Рыцарь! Чертова Слава! Если бы они не помешали тогда, она бы просто его съела. Прямо там взяла свое! София тихо вздрогнула осознавая свои мысли. Она была готова проиграть, лишь бы добиться того чего желала. Черт возьми, она действительно была готова уступить, лишь бы все случилось прямо там. Мысли, как пламя разошлись по телу, вновь заставляя вспомнить лицо ее парня. Такое желающее, шокированное и очарованное…
Она поддалась на уговоры. Слава умела подбирать слова, особенно когда дело касалось парней. Черт, у Софии появилось ещё одно платье. Второе. Ее мать увидев первое, чуть не получила приступ и расплакалась от радости. Терри, ее старший брат попытался пошутить, но тут же получил по зубам. Ее младшая сестра, Кристи, кричала, что сестра стала принцессой. Это было так глупо. София чувствовала себя очень стыдно и заперлась в комнате. Ещё ее мать звала Шпигеля познакомится. София бросила что-то огрызнувшись, но впервые ее мать просто посмеялась на колкость своей дочери.
Вскоре они со Славой разошлись. Хесс желала как можно быстрее отправиться домой, а потом в личный патруль, чтобы просто сбросить стресс. Она не понимала этот странный коктейль эмоций гуляющий в ее теле, из-за чего злилась ещё больше.
Но похоже день явно не задался. Она увидела несколько знакомых девушек. Тихое рычание вышло из Хесс мгновенно. Чёртовы сучки которые…
Удар.
Бутылка разлетается о голову Софии, а сознание замутняется. Следующий кадр, несколько человек бьют ее. Ещё один, она даёт сдачи. Сила не слушается как следует, она едва ли понимает где она. Да и СКП вынесло мозги насчёт подобных ситуаций. Раздается крик, а после недолгий полет. Такое приятное светлое чувство. Радость и восторг…
— Славная дырка?
— Остришь и огрызаешься. Значит жива. — раздался обеспокоенный голос блондинки.
Голова нещадно болела и хотелось блевать. Она оказалась такой слабой. Совсем забыла, что крысы могут сбиться в стаю. Заточили на нее зуб, потому что Кондр теперь с ней. И не обвинишь никого, она сама в этом виновата. Была недостаточно осторожна, недостаточно собрана, витала в облаках и подставилась под атаку. Дура.
Слабачка.
— Ты не слабая. — раздается тихий голос Славы. — Не знаю, что ты там бормочешь и о чем думаешь, но ты не слабая. Просто не повезло.
Она не права. Нужно больше тренироваться. Могу положиться только…
Сознание уплыло под обеспокоенный вскрик. Следующее воспоминание бурчание. Кто-то бурчал и жаловался на жизнь. Ещё один миг и белый потолок. Центральная Броктонская, тут же понимает София. Тело не болит, но голова гудит от боли в затылке. Похоже сотрясение. Хесс переживала это несколько раз и вот опять. Ощущение будто тебе сдавливает череп под водой. Еще и блевать тянет. Класс…
— Ты не можешь здесь быть. Пациенту нужен отдых.
— Заткнись нахер рыжая мышь.
Голос. Такой знакомый голос. Немного рычащий, но спокойный, даже будучи раздраженным. Кондрад здесь. Совсем недалеко. Буквально в паре метров.
Голова поворачивается на бок отдаваясь болью и помутнением. Она смотрит на него. Взволнованный. Ему преграждает путь небольшой силуэт одетый в белое с красным. Панацея пытается остановить его? София хмыкает от такой картины. У рыжей нет и шанса. Ее парень просто забрасывает лекаря на плечо и заходит в палату.
Улыбка появляется на лице Софии. Вот бы он ее так забросил и понес куда-то. Она бы избила его по пути, но это было бы чертовски приятно. О чем она вообще думает сейчас? Нет, ей нужно думать о другом. О тех суках которые отвлекли ее. О тех кто бил ее… Она должна отомстить…
— Пусти меня. — бурчит Панацея
— Передам в руки твоей сестры. Выглядишь как труп ходячий.
Ее Кондрад как всегда замечает детали. Сколько она с ним общаться он всегда был таким. Замечал детали. От него было сложно, что-либо скрыть, если он обращал на это внимание. Особенно когда кто-то хотел, чтобы он заметил.
Но такое лицо она видит впервые. Привычного спокойствия и собранности как не бывало. Он выглядит обеспокоенно. Он волнуется… Волнуется о ней. А после это волнение изменяется, стоит ему услышать диагноз. Она здорова, но рыжая Даллон рассказывает, что ей лечили. От такого списка даже София блекло улыбается. Тяжело ей досталось. Синяки и ссадины, плевать, но сломанная рука и нога, а так же отбитые почки и лопнувшая селезёнка. Да, ещё легкое сотрясение… Повезло, что легкое…