Ее Кондрад как всегда замечает детали. Сколько она с ним общаться он всегда был таким. Замечал детали. От него было сложно, что-либо скрыть, если он обращал на это внимание. Особенно когда кто-то хотел, чтобы он заметил.
Но такое лицо она видит впервые. Привычного спокойствия и собранности как не бывало. Он выглядит обеспокоенно. Он волнуется… Волнуется о ней. А после это волнение изменяется, стоит ему услышать диагноз. Она здорова, но рыжая Даллон рассказывает, что ей лечили. От такого списка даже София блекло улыбается. Тяжело ей досталось. Синяки и ссадины, плевать, но сломанная рука и нога, а так же отбитые почки и лопнувшая селезёнка. Да, ещё легкое сотрясение… Повезло, что легкое…
Кондрад же поворачивает взгляд к ней. Такие горячие руки, берут ее холодные, слабо поглаживая по ладони. Вот всегда он так, проявляет нежность когда она даже не хочет об этом слышать. Чуткий, когда она не хочет говорить. Добрый, когда она хочет злиться. Они всегда, как будто дополняли друг друга в паре. Она дикий зверь, бросающийся вперёд. А он… Спокойный и сдержанный охотник, предпочитающий загонять добычу.
— Ты кого-то помнишь?
София лишь качает головой, жалуясь на боль и помутнение. Она действительно слабо помнит, что произошло. Только голос какой-то девочки. Кажется, ее звали то ли Хишь, то ли Триш…
Кондрад лишь кивает на ее слова. София впервые видит такое его лицо. Это не раздражение, как он показывал. Не серьезность и не насмешка. Это даже не шок. Что же это?
Гнев. София понимает это, только когда снова открывает глаза. Сколько времени прошло? Она только моргунла… За окном уже светло.
— О, ты проснулась. Эми сказала что ты очнёшься в течении получаса и я решил подождать.
Знакомый голос снова привлек ее внимание. Дин сидел возле ее кровати и неловко улыбался.
— Мне сказали проверить, как ты тут. Эми говорит, что немного оклемаешься и можно будет выписывать, но никаких патрулей и столкновений на ближайший месяц точно. Она сказала, что ты на удивление хорошо восстанавливаешься.
— Какого тебе надо, Стэнсфилд?
Ее голос был каким-то пустым, лишенным огня. Гнев тут же появился в ее разуме, но почти сразу затух задавленный волей. Сейчас гневом ничему не поможешь, скорее только навредишь.
— Мне сказали глянуть как ты и спросить, что случилось. Но Вики уже все рассказала. Да и я хотел заглянуть, сам узнать как ты. Старшие придут, когда тебе станет лучше.
— Узнал. Уебывай.
София не хотела, чтобы ее видели такой. Такой слабой, такой беспомощной. Особенно кто-то из Стражей, которых она сама считала слабаками.
За дверями послышались тяжёлые шаги. Сознание слабо помутилось, пропадая, а после вновь появляясь слыша редкие звуки.
— Сьебись, Дин.- голос Кондрада был рычащим.
— Ей нужен покой, Кондр. Успокойся
— Для того кто чувствует эмоции, ты какой-то слишком тупой в их понимании.
Слабая улыбка тронуло губы Хесс, однако тут же она за это поплатилась. Голова закружились, а внутренности скрутило узлом. Уже стоящий возле кровати тазик наполнился рвотой и желчью.
— Дин, зови Панацею и врача. Пусть проверят после сна.
Стенсфилд подчинился. В глазах все ещё мутило, но Хесс могла увидеть ботинки. Точнее берцы. Такие знакомые, немного потрёпанные зелёные берцы, в которых часто видела Кондрада в школе. Только сейчас они…
Ещё мутный взгляд поднимается выше. Пятна крови на штанах и обуви, даже куски плоти. Поднимаясь все выше и выше, София смотрит на своего парня. Грудь перепачкана кровью, там даже виден отпечаток чьего-то лица, прикрытый немного узкой толстовкой. Явно не его толстовской, потому что Кондр не носит жёлтый цвет. Рассеченная губа и подбитая щека. А после взгляд девушки опускается на руки…
Перебинтованные кулаки и пальцы. Содранные фаланги, мелкие царапины, а ещё сами бинты буро-красного цвета. Все покрытые и пропитанные кровью.
— Не нравлюсь?- раздается насмешливый голос Кондрада.
Улыбка сама собой появляться на лице девушки. Ей уже не нужно волновать, не нужно злиться. Можно просто отпустить, потому что ее зверь здесь. Прямо с ней и уже отомстил за нее.
— Нет, как всегда, великолепен.
Шпигель неспешно садится возле и смотрит прямо в её глаза. Он ждёт, когда она вновь сможет сфокусировать на нем свое внимание. Ее взгляд цепляется за разодранные от удара губы. Раздражение поселяется в ее мыслях. Только она может заставлять его губы кровоточить.
— Это была идея тех троих ублюдков.- неожиданно раздается голос.- Их было десять человек. Зачинщики не смогли прийти на дело, но почему я не знаю. Я их не нашел. Остальные семеро…
Кондрад тихо вздыхает, а после начинает копошиться в кармане, наконец доставая зиппакет.
— Я с подарком.
В целлофане прямо на ее глазах какая-то мешанина. Снова начинает мутить и сознание уплывает. Такой приятный сон, мгновение… Она снова отключилась на несколько минут и пришла в себя.
Шпигель стоял возле кровати. Она чувствовала тепло его пальцев на своей ладони. Взгляд медленно опустился на стул, стоящий возле и слабый смех вырвался из нутра девушки. Почему-то это показалось таким смешным. А еще ее снова замутило.