А встав на ноги был вынужден прыгать с места. На всю возможную длину, потому что этот ублюдок воткнул в землю свою секиру. Ярко сияющую, от переполняемой энергии, секиру. Прямо как в начале нашей дуэли.
Взрывная волна настигла меня уже в полёте, сбив с траектории и закрутив как юлу. Вращение остановилось когда я проломил что-то каменное, на чьи осколки я и плюхнулся.
— Скажи что-нибудь! — потребовал незнакомый голос.
В ответ я только простонал, пытаясь заставить извилины работать друг с другом, после оглушительного полёта.
— Успокойся, он говорит, а значит не один из них, — заговорил другой голос.
Разлепив глаза я увидел перед своим лицом раскалённый наконечник копья, и стража, весьма потрёпанного жизнью, держащего оружие. За ним застыл гражданский, так же видавший дни и получше.
— Свхо-ойх… — прохрипел я, выгибаясь дугой от боли в спине. Именно ей я и «затормозил».
— Берегись! — завизжал третий голос, женский. Откуда-то со стороны.
Наплевав на боль во всём теле я перекатился в сторону и попытался встать. Вовремя, потому что на то место, где я только что валялся, обрушилась здоровенная секира. Светящаяся, хоть и не так как в последний раз.
— Мастер… — удивлённо прошептал страж, отступивший от бронированного болвана.
Копьё, к чести стража, он не опустил, а щита у него небыло. Более того, он не стал стоять столбом, когда бронированная туша вырвала из каменного пола секиру и замахнулась на него. Продолжая удерживать копьё в активированном режиме он ловко отступил от удара и нанёс свой. Раскалённый наконечник воткнулся в защитное поле, породив сноп искр и молний.
— Великие Предки! Кто это?! — вновь напомнил о себе женский голос.
— Враг, — выдохнул я, отвлекаясь от созерцания танца стража и бронированного ублюдка.
Пошарив глазами по сторонам я наткнулся на каменную скамейку. Массивную, крепкую и ухватистую. То что нужно.
Воткнув топорики в петли я подскочил к скамейке, каким-то чудом остававшейся целой, и обхватил её. Поднатужившись я, вцепившись в неё поперёк сидушки, поднял эту бандуру и развернулся в сторону бронированного урода. Тот всё ещё пытался достать вёрткого стража. Неизвестный воин крайне ловко уворачивался от прямолинейных атак бронированного противника, по сути вертясь на крохотном пяточке. При этом он не забывал наносить удары своим копьём, перехватив то обеими руками. Он даже отводил некоторые удары, используя стандартное оружие, демонстрируя изрядное мастерство, которое было бы невозможно продемонстрировать в паре с массивным щитом.
В этом был минус экипировки стражей. Что доспехи, что оружие, предназначались для боя в строю. Выстроить непреодолимую стену из щитов, ощетинившись копьями — вот предназначение стражей. В подобном же бою значение имели скорость, реакция и подвижность. Но, даже в тяжёлых, латных, доспехах этот мужик умудрялся творить почти невозможное. Наконечник копья порхал рассерженным шершнем, нанося удар за ударом, в то время как ответные удары находили лишь пустоту, там где страж был только мгновение назад.
Зажав скамейку на манер тарана я устремился в бронированного урода, стараясь не выдать себя раньше времени. Страж активно отвлекал его внимание, позволяя мне внезапно напасть. Чем я и воспользовался.
Я подловил его в тот момент когда он замахивался для очередного удара. За мгновение до удара он всё же заметил меня, но успел только повернуть свой усатый шлем. А в следующее мгновение каменная скамейка врезалась в его бок, напоровшись на защитное поле. Но, даже остановленная защитным полем она имела вес, раза в два-три превосходящий мой собственный. Плюс я. Плюс разбег, хоть и короткий… Всего этого должно было быть достаточно для того чтобы повалить его.
Ублюдок не упал.
От удара его пошатнуло, секира пошла в сторону, едва не вывернувшись из рук, а сам он попытался развернуться ко мне. Но я продолжил давить, заставляя его пятиться боком. Стальная перчатка вцепилась в край скамейки, одновременно с новым ударом от стража. Копьё ударило в район плеча, заблокировав правую руку ублюдка, и не давая ему развернуться ко мне полностью.
— Топор! Заблокируй топор! — прохрипел я, напрягаясь изо всех сил, лишь бы не дать ублюдку вырвать скамейку у меня из рук и не прекратить натиск. Ботинки загребали расколотый камень, а голые ладони вгрызались в гранит скамейки как в спасательный круг, — Вали его! С ног!
Страж послушался. Копьё отлетело назад для нового удара, нацеленного в единственную руку, удерживающую монструозную секиру. Он уже хотел нанести удар, когда секира прокрутилась в руке бронированного болвана, перерубая копьё, практически развалив его вдоль всего древка.
Только я отчаянно застонал, как страж рванул вперёд и… обвился вокруг вооружённой руки, не просто повиснув на ней но и поставив ублюдку подножку.
