Уже сидя за столом, Герой с самыми усталыми глазами, которые когда-либо видел Нетерпеливый, рассказал, что полугодовая утрата даётся ему с трудом, что он до сих пор в отпуске с того момента. Но в целом он пытается отключаться, изучает античное искусство. И то, что они обсуждали в детстве, следя за всеми сонными взрослыми, сохранилось с ним и по сей день – он до сих пор отмечал сонных. Нетерпеливый задумался.
Да, было такое…
Особенно тот случай, когда Герой беседовал с девочкой с его курса университета, которая хотела покончить с собой. А Герой утверждал, что она просто сонная. У неё была жёсткая депрессия из-за собственного бессилия, она хотела стройное тело, того красавчика из параллели и множество стандартных загонов для ума, но упадок сил позволял ей лишь отвлекаться на мечты и фантазии. Ночами ей снились родители, обвинявшие её в том, что у неё ничего не выходит. А в реальности она не хотела углублять разговоры с ними дальше “дела хорошо, я поела, в кампусе спокойно”. Депрессия по кругу разгоняла её месяцами, пока не довела до окна. Герой, оказавшийся в нескольких метрах, не в состоянии был схватить и затащить её внутрь. Так, медленно приближаясь, он просил её повторять, как мантру: “Я не жертва и не буду ей”.
Нетерпеливый ощущал озарение…
Мурашки по затылку. Взгляд застыл на стакане…
После полуночи уже пьяные. Видя, что Герой готов поговорить о глубоких душевных переживаниях, Нетерпеливый попросил искренне рассказать, что гложет Героя. Герой выразил уверенность, что никогда не переживет утрату, но то, что его Любовь до сих пор снится ему каждый день – подкашивает его состояние.
Она была сонной, готовой навсегда уйти из кажущегося ей жестоким мира. Герой её разбудил. Снял с окна. Искра. Шторм в её жизни, она стала проявлять интерес, её невероятно тянуло к нему. И она стала его Любовью. Время полного забвения и максимального счастья. Лучшее время её жизни. Видела, как сонные выходили из сонного состояния, просто поговорив с Героем. Он заряжал её оптимизмом. Зажигалка-искра. Затем она умерла во сне. Авария. В машине заснул и водитель. Бетонная опора линии электропередачи. Они оба не успели вернуться из сна – мгновенная смерть.
Тем временем ночь продолжалась. Пили молча. Инсайт Нетерпеливого о сонных и пробуждении, о том, как Герой менял судьбы людей, пробуждая их от обыденности. Обо всём, что забыл он несколько лет назад, ещё поглощало его сознание.
Сознание же Героя было подвластно полугодовому событию с аварией.
Героя стали навещать кошмары. Недосыпал. Спасало просто выключаться. Он не понимал, что происходит, но его жизнь катилась, словно её автомобиль со спящим водителем. Как в замедленной съемке. Медленно крутятся колёса. И он сидит рядом с ней, и она зовёт его. И вот отрыв… И до опоры метр. Это повторяется уже полгода. Зацикленный ад, пытка. Сон, от которого воротит. Герой на пределе всех возможностей, предела минимального порога выхода из жизни.
Отрезвлённый Нетерпеливый, наблюдая отрешённый взгляд Героя, видел только один путь развития их встречи. Говорить о том, что всегда удавалось Герою. О том, от чего у него горели глаза. Они долго говорили о феномене спящих, Нетерпеливый признал, что эти два года без друга были пустыми, и он уже действительно хотел залипать на расправленном диване всё свободное время. Герой вспомнил, как они делились всем, что касалось сна и этого явления – всё для рассуждений они отбирали из мифов.
Любимым мифом Героя был миф о питоне сне. Он верил, что духовный учитель всех мудрецов не ошибался насчет влияния сна на жизни людей наяву.
Нетерпеливый отождествлял этот миф сопротивлению Героя этому миру. Герой должен был обмануть змею и победить. Но Герой, которого сейчас видел Нетерпеливый, – не победитель. Невозможно победить то, что даже не можешь осознать и представить. Герой не сражался с питоном, он будил засыпающих. Герой делал это по искреннему посылу своей души.
Но он даже не мог вообразить ту пустоту, которой сопротивлялся всё время. Герой без стороны, на незримом поле боя, зачем-то одёргивающий павших.
Я проснулся ночью. Опять. Снова эта сухая, плохо отглаженная простыня. Чистая, но несвежая, как моя память. Опять эти крики из палаты по соседству. Я устал. Очень хочу спать. Лежу с закрытыми глазами, но грудная клетка дышит ритмично. Хочется представить горы, поля, да всё что угодно, чтобы нести своё сознание так далеко, насколько это возможно, но мой разум упорно возвращает меня во тьму моей временной камеры. Я вдруг вспомнил схожие чувства. Вспоминаю, как я ненавидел метро.
