Красивая молодая девушка стонет, а ее муж, красный и потный, остервенело рвет ее анус — вот это точно затмило воспоминания о свадьбе. Маша запомнила всё. То, что у нее ногти на ногах накрашены желтым лаком. То, что в волосах серебряная заколка в форме шелкопряда. То, что на спине три маленькие точки-родинки образовали ровный треугольник. Отличные рельефные икры. А вот он поначалу представился расплывчатым пятном — глаза не хотели верить увиденному. Иногда детали проступали сквозь слезную пелену, но кусками. То лицо, сведенное в гримасу удовлетворения, то исхудавший пресс, то обручальное кольцо на ее ягодицах… И тут девушка резко извернулась, а он замер в замешательстве. Маша увидела, что его член, алый и непривычно большой, завис перед ее лицом. Девушка схватила одной рукой за член, а другой за яйца и сдернула с них силиконовые кольцо. Денис заорал и кончил. Струя спермы полетела туда, куда направила ее девушка — на зеркало и их семейные фото. Муж никогда так не кончал с ней — наверное, миллилитров двести плотной белесой жидкости пролетели метра три и расплескались по зеркалу, по фотографиям, по лицу девушки. Но не разом, муж «плевал» спермой секунд десять, а рука любовница старательно двигала крайней плотью туда-сюда, направляя его эти «выстрелы» в их семейные фотки. Обессиленный Денис упал на нее, Маша услышала полный похоти его голос сквозь издевательский смех:
— Сука. Сейчас ты это ртом у меня будешь убирать…
Маша вышла из спальни, не говоря, ни слова и не дожидаясь окончания представления. Она машинально взяла отчет с журнального столика и пошла из квартиры. И тихо-тихо прикрыла входную дверь, чтобы не мешать…
Аня, услышав из наушника, что Маша покинула квартиру, вздохнула с облегчением. Если бы жена задержалась, пришлось вправду всё это «убирать». Денис лежал на ней обессиленный, но еще возбужденный, и даже не почувствовал, как в ягодицу укололо. Он мягко заснул, в комнату тут же забежал десяток человек в масках и военной форме. Они стащили Дениса с любовницы, Аня поднялась и быстренько натянула кое-как трусики и лифчик, хотя вновь прибывшим по-фигу была обнаженная красотка. Они перевернули его, бегло осмотрели и поставили пару уколов. Другие двигали мебель, убирали раскиданную одежду, меняли декорации…
— А это? — спросила девушка, указывая на заляпанное зеркало и фото.
— Уберешь, — презрительно бросил какой-то мужик и швырнул ей тряпку. Пока шла суета, девушка покорно убралась за любовником.
— Вколешь ему это и он очнется, — дал команду другой мужик в маске, протягивая шприц. — Важно сразу сказать ему, как всё было, чтобы воспоминания наложились друг на друга. Поняла?
— Да, — сказала Аня робко.
Мужчины вышли быстро, как и нагрянули. Напоследок Аня услышала: «Шлюха» из коридора. Ей было всё равно. Она всадила шприц в плечо Дениса так, что игла чуть не прошла насквозь. Зеленая жидкость перекочевала в него. Аня почувствовала себя грязной.
Выйдя из дома, Маша не села в машину, а направилась в сторону метро. Надо подумать, надо понять. Настроение завиляло, как собачий хвост, холодная ярость сменялась тихим безразличием или грустью. Как он мог! Скотина, в нашей постели какую-то суку в зад и потом кончить на их свадебные фото! А может, я виновата? Может, потому что мы этим мало занимались ему пришлось искать удовлетворение на стороне? Или это потому что у нас нет детей? Теперь всё кончено! Я не смогу больше до него даже дотронуться… Господи, ну какая же он скотина!
С такими мыслями Маша доехала до работы. Перед входом в банк она остановилась. Нельзя идти туда с заплаканным лицом. Вдруг что-то укололо в бедре. Она протянула руку и достала тонкую иглу. В голове замутилось, потемнело. Донеслись голоса:
— Эй, с вами всё в порядке?
— Женщина, что случилось? Господи!
— Пропустите я врач!
А потом сознание ушло.
Денис лежал на кровати и рассматривал ее. Она стояла рядом с зеркалом и задумчиво рассматривала свое отражение.
— Останься, — сказал Денис. — Всё равно я проспал работу.
— У меня встреча в четыре, — полностью обнаженная она казалась беззащитной и желанной. Он мог бы часами смотреть на нее. Мог, если бы позволили обстоятельства.
— До четырех еще час.
— А дорога? Нет уж, ты и так сегодня получил чуть больше, чем я рассчитывала…
Он глупо улыбнулся, припоминая их секс. Смутный, страстный, утонувший в тумане. Он ничего толком не помнил, кроме того, что ему адски понравилось. Такого с ним никогда не было. Только с ней.
Она ушла, оставив его совершенно счастливым. В последний раз в жизни он был так беззаветно, даже где-то по-детски счастлив.
В пять часов зазвонил телефон — жена.
— Да, дорогая? — сказал он.
— Я всё видела, — голос грустный, срывающийся на плачь.
— О чём ты, любимая? — земля ушла из-под ног. Он сразу понял, о чём.
— Любимая? Я видела, как ты ебал эту… эту блядь! — он никогда не слышал, чтобы жена материлась. — Не смей называть меня любимой!
— Как? Когда? Маш…
— Завали свой рот! — а потом так спокойно: — Как ее зовут?
— Милая, ты не поняла…
— Ответь, как ее зовут, кобелина?!!
— Аня, — голос Дениса упал, он понял — это конец.
