— Только того, у кого есть тень, — ответил Шелковый Человек. Пашка посмотрел под ноги и увидел свою тень, тень Тима, но Шелковый Человек тени не отбрасывал. И даже наоборот, там, где она должна быть, как будто светлое пятно.
Они прошли над местом, где висели пауки. Сверху слышалось чавканье и писк плоского червя. Они достигли начала коридора и повернули в тот, над которым висело изображение лошади. Только тут оказалось куда короче. Метров через десять они вышли в большое помещение с множеством клеток. И в каждой как будто притаился кусочек кошмара сумасшедшего. Все твари, сидевшие в клетках, имели черный окрас, каждая — очень страшная. Они смотрели немигающими глазами, от этих взоров бросало в дрожь. Ну, по крайней мере, Пашку и Тима. А вот Шелковый Человек просто шел и не обращал на них ни малейшего внимания. Его шелковая пижама блистала желтизной в этом мире ночи, а босые ноги гулко шлепали по металлическому полу.
Им пытались преградить дорогу дважды. В первый раз гигантская тварь, похожая на черного осьминога, выползла из просвета между клетками. Но ее черные глаза встретились с глазами Шелкового Человека, и она отступила. Второй раз на пути встал таракан размером с лошадь. История с гляделками повторилась и таракан, поклонившись, ушел.
— А почему они не нападают на тебя? — спросил Пашка.
— Потому что помнят. Мой Город Пустых Бутылок стоял здесь задолго до того, как начались войны между Царствами. И тогда мы весело жили вместе с этими милыми созданиями.
— Милыми?! — воскликнул Тим. — Да какие же они милые?
— Для кого как. — Пожал плечами Шелковый Человек. — Раньше вообще всё было иначе. А еще раньше — больше. Эти звери вовсе не плохие. Они просто другие. Они спокойно жили в своем Царстве, пока не пришли такие, как вы.
— Что значит такие, как мы?
— Сновидцы, звери, другие. Те, кого теперь называть жителями, потому что они тут «живут». — На слове «живут» Шелковый Человек почему-то сморщился, будто надкусил кислую сливу. — Самое печальное, теперь уже ничего не измениться. Те времена ушли навеки.
В первый раз в словах Шелкового Человека Пашка услышал хоть какое-то подобие грусти. Впрочем, он сам ее не разделял. Одного взгляда на клетки хватило, чтобы жалость к зверушкам пропала, а ее место заняло отвращение.
Но суть да дело, они пришли по назначению. В клетке дремал серебряный дикобраз чуть больше медведя. Он лежал почти вплотную к решетке, несколько игл торчали наружу.
— Отрежь их, Карл, — сказал Шелковый Человек. — Но постарайся не уколоться. Уколешься и тут же проснешься, и еще испытаешь такую боль, что долго не сможешь прийти в себя в Мире.
— Хорошо, — сказал мальчик. — А сколько надо игл?
— Я думаю, трех хватит. Одну возьмешь себе две мне.
— А зачем мне игла?
— На всякий случай. Если тебе надо будет быстро проснуться, воспользуешься ей.
— А если на меня наденут ошейник джиннов, я проснусь, уколовшись?
— Да. Это, наверное, единственная возможность проснуться, если на тебя его наденут. Ну давай, не мешкай.
Пашка осторожно подошел к дикобразу и отрезал одну иглу. Та упала на пол. Обычная игла похожая на спицу. Даже не подумаешь, что она не металлическая, а росла на теле зверя. Пашка так же осторожно два раза щелкнул ножницами, еще две иглы упали. Он подобрал их и протянул две Шелковому Человеку. Тот залез в карман и достал три пробки, похожие на от вина. Он осторожно насадил иглы на них, а одну протянул мальчику. Пашка тоже обезопасил свою иглу и засунул в карман куртки.
— Ну вот и всё, — улыбнулся Шелковый Человек. — Как видишь, со мной можно иметь дело.
— Мы еще не вышли отсюда, — сказал Тим мрачно.
Но его опасения оказались напрасными. Они спокойно прошли мимо клеток, мимо теневого тигра и вышли в круглую дверь. Тим дотронулся до рамы, железная дверь со скрежетом затворилась. Потом он нажал на кнопку, каменные ворота открылись, пропуская наружу.
— Встретимся за городом, рядом с холмами на востоке, — сказал Шелковый Человек. — Там я рассчитаюсь с вами.
Он исчез, а Пашка посмотрел на Тима и сказал:
— Если он действительно поможет нам добраться до Вабара, это можно считать удачной сделкой. Ой, а ты пойдешь со мной в Вабар?
— Пойду, — улыбнулся Тим. — Я же говорил, что пошел бы, если бы мог. Если он исполнит, что обещал я, конечно, пойду с тобой.
Они двинули по каменным коридорам, потом вышли в металлические.
— А, может, это брехня? — спросил Пашка.
— Что?
— То стихотворение. Ну, когда-то на заре времен могуч был Ветер и силен, потом, что-то вроде, он мог летать куда хотел, поймать его никто не смел…
— Но появились восемь стен и посадили Ветер в плен, — продолжил Тим. — И молвил из темницы Ветер: «Несчастны будете навеки! И вскоре к вам, лишая толка, придет мой Человек Из Шелка». Если разобраться, нигде не говорится что он злой. Может, и вправду брехня…
