– Серафима, – мягко обратился он к девочке, подбежавшей к нему. – Почему ты снова пришла сюда? Я ждал тебя на кладбище.
Эльга прищурилась. Да, о том, что Фима была ее бабушкой, догадаться было несложно.
– Я хочу снова посмотреть на дверь, – тихо ответила Фима и опустила голову. – Не могу развидеть то, что увидела. И мне очень грустно теперь.
– Ну что ты… – ласково провел по щеке девочки дед-хамелеон. – Мы же знаем, как можно все исправить, правда?
– Но я переживаю за Мирона! – всхлипнула Фима. – Он такой маленький. Он не вынесет этого всего. И мне страшно! Страшно делать все это самой.
– Я с тобой, – шептал ткач со знаком минус и прижимал Фиму к себе. – Мы все сделаем вместе.
«Слабачка, – хмыкнула Эльга, чувствуя собственное превосходство над юной версией бабушки. – В этом доме нужно надеяться только на себя! Розово-сопливо. Как твои обои, Фима, как они!»
– Как твоя рука, Серафима? – спросил дед-хамелеон, отстраняя девочку от себя. – Ранки уже почти не видно.
Элли опустила взгляд на свою правую руку и поднесла ее ближе к глазам. В самом центре ладони красовался длинный, уже почти заживший порез.
– Не болит, – Фима терла глаза. – Стоило потерпеть, чтобы ты пришел. Я не жалуюсь.
– Умница моя, – шепнул ткач со знаком минус и чмокнул девочку в лоб. – У тебя получился замечательный крест. Ты все сделала правильно.
Эльга еле сдержалась от того, чтобы хлопнуть в ладоши.
Он был ее референтом! Тогда, или сейчас… или навсегда? Как это работало – было совершенно неясно.
Но взаимодействие этой парочки вызывало рвотные позывы.
Не от переизбытка ли нежности они оба теперь такие злобные и жестокие?!
– Может быть… – тихо сказала Фима. – Может быть… Все то, что я узнала… Все это лишь страшный сон? Может быть, все это неправда? Я не хочу верить в то, что мама такая злая…
– Она не злая, Серафима. Она просто выполняет свой долг. И уж поверь, все это точно не сон. В снах я разбираюсь лучше кого-либо на этом свете.
– Я не смогу. Я правда не смогу! Кто мы с тобой против целого царства?! Против настоящего ада?!
– Послушай меня, Серафима, – дед-хамелеон взял девочку за руки. – Ты помнишь, что я записал в твоей книжке, верно?
– Да.
– Что там написано, милая? Повтори.
Элли изобразила, что ее сейчас вырвет и тут же поняла, что карикатурный звук вышел слишком громким. Фима повернулась в ее сторону.
А затем, смотря в глаза Элли, которая сейчас выглядела в точности, как ее копия, произнесла:
– Избрав неверный путь, не смей роптать.
* * *Холодные капли заливали лицо. Голова Элли упиралась во что-то твердое, и где-то в районе самой макушки неприятно саднило.
