— Ничего, ей полезно, — развеселился Герасим Федосеевич. — А то возомнила себя невесть кем. Пусть охолонёт. Заодно и посмотрим, есть у девчонки мозги или нет. Если есть, попробует с пацаном подружиться. Ну а если нет… Акулина, конечно, сдала последнее время, но и Дашке её места не видать. Мне истеричка на таком месте не нужна.
— Кстати, по Акулине Лукьяновне, — решился Учитель. — Последнее время она зачастила в церковь, причём ходит не только в храмы, но и связалась с какой-то сектой. Некая церковь Святого спасения. С виду ничего особенного, но я чувствую, с ними что-то не так. Слишком легко госпожа поддалась их агитации, хотя вы знаете, насколько она обычно упряма. Да и к религии относится довольно прохладно.
— Возможно, — в это слово было вложено столько холода, что Климентий словно наяву увидел жёсткого, даже жестокого главу клана, готового раздавить любого противника, кто посмеет покуситься на безопасность его рода. — Усиль контроль. Я вышлю тебе в помощь десятки Светланы и Хорька. Наблюдайте за Акулиной. Если действительно имела место ментальная атака… мне плевать что это не наша вотчина. Любой решившийся напасть должен поплатиться стократно!
— Слушаюсь, господин. — пусть по телефону этого было не видно, но Учитель согнулся в поклоне. — Разрешите выполнять?
— Подожди, — остановил его Герасим. — мальчишка этот… хочу сам на него посмотреть. Но спешить не будем. Местные поперёк нас не полезут, раз уж Добровольские давить не стали. Подождём, понаблюдаем, а вот в декабре привези его. Там и решим, что делать дальше. И стоит ли вообще…
— Так точно! — снова поклонился Климентий, выждав несколько секунд и не услышав продолжения. — Выполню в точности. Счастливо здравствовать. Конец связи.
— Если бы конец. — глава клана Курбских глядел на застывший кадр с Тимофеем, склонившимся над Дарьей, но не видел ничего. — Если бы…
Мыслями он был в секретном архиве, содержащим сведения, полученные от разумных существ Прорывов, расследований деятельности пророков старых богов и прочие, скрытые от обычной публики знания. Несмотря на то, что он только что гоношился, грозясь согнуть, сломать далёкого правнука, на самом деле реальной уверенности Герасим не испытывал. Уж слишком непредсказуемыми бывали последствия контактов с избранниками, подобными Тимофею, а в том, что он один из них Герасим был твёрдо убеждён, слишком быстрый рост в силе являлся ярким показателем. Другой вопрос, что именно хотел его покровитель. Что выгоднее, не мешать пацану, а может и помочь, или наоборот, стоит немедленно уничтожить. И ещё неизвестно, как на появление избранного прореагирует император. А в то, что наместник утаит его появление глава Курбских не верил. Слишком многое поставлено на карту и главное было её правильно разыграть.
— Куда прёшь! Не видишь, не работает! — Тиму преградил дорогу бугай в спортивном костюме. Ещё пара таких же тёрлись у крыльца здания, служившего логовом банды Шороха, а с недавнего времени и Зверям. — Завтра заходи! Или ты бабло принёс? Так можешь мне его отдать! Я передам кому надо!
— Гы-гы-гы! — заржали остальные, убеждая юношу о том, что дело тут нечисто. Правда драться Тиму было лень. И так уже сегодня выложился по полной.
— Приказ, убегай! — арсенал Магуса идеально подходил для таких ситуаций и все трое братков сорвались с места, не понимая, что именно их напугало, но стремясь как можно быстрее оказаться подальше отсюда. — Вот и славно. Ну пойдём посмотрим, кто там такой наглый.
— Так что Шорох, ты не прав. — вещал вальяжно развалившийся в кресле мужик, вроде бы без виртуальной печати каторжника на лице, но при виде его рука непроизвольно тянулась проверить кошелёк и телефон. — Господь завещал делиться, а ты мало того, что в общак долю не отстегнул, так ещё моих ребят по матушке послал, когда они к тебе пришли. Нехорошо это. Ребята расстроились, прямо спать не могли.
— Ага, — подтвердил один такой, с рубленной квадратной челюстью, звучно хлопнул кулаком по ладони. — Корж дело говорит.
— Поэтому общество постановило наложить на тебя штраф. — бандит довольно прищурился. — Сто кусков с тебя. И половину будешь в общак отдавать. Ещё двадцать пять процентов деду Ивану лично. Остальное, так и быть, оставишь себе.
— А морда у вас не треснет? — Тим шагнул в кабинет, где проходила встреча, до того, как Шорох или, скорее, молодой и горячий Волк, ляпнут что-нибудь лишнее. — Ты чей пёс будешь? От чьего имени языком молотишь?
— Какая нынче молодёжь пошла грубая. — покачал головой Корж, и не думая дёргаться, хотя его быки, коих Тимофей насчитал аж шестеро, напряглись. — Мальчик, а мама знает, что ты с плохой компанией связа…
