Со всеми случается такая напасть, как страшные сны. И вроде, подумаешь, ерунда, но на психику действует, дети от них плачут. Удивительная компания под предводительством домового-суседки сумела справиться с этой неприятностью ко всеобщему удовольствию.
Однажды ночью Мише приснился страшный сон.
Миша закричал и заплакал. Весь дом перебудил.
Прибежала мама, стала обнимать Мишу и всё спрашивала: «Что случилось? Тебе плохой сон приснился? У тебя нигде не болит?»
Потом стала утешать: «Мы прогоним этот сон, он куда-то съедет вон. Там, на Крайний Север, где живут олени. Баю-бай, баю-бай, спи, скорее засыпай…»
Миша уже и сам забыл, что ему снилось, только помнил, что было страшно.
Скоро Миша устал плакать. Он начал думать об оленях и заснул. Пошла досыпать и мама.
А суседка уже не уснул. Он сидел на буфете и караулил, чтобы плохой сон снова не добрался до Миши.
Через несколько дней история повторилась. Снова крик, плач, снова мама баюкала Мишу и прогоняла плохой сон. Миша долго не мог успокоиться, пока снова не заснул. Утром все встали не выспавшиеся, особенно мама.
Когда семья разошлась по своим дневным делам, суседка отправился к книжной полке. Он умел заходить в книжки, особенно любил сказки. Лишь бы картинки были, а не одни взрослые разговоры. В русских народных суседка вообще чувствовал себя как дома. В сказках народов мира он тоже неплохо ориентировался. И в литературных сказках мог передвигаться. В книге про космос однажды чуть совсем не пропал. А в учебник по физике даже заглянуть не смог. Как упёрся лбом в гранитную стену науки, так ни в какую.
— Человечек! Ау! — позвал суседка, оказавшись в знакомой избе.
Кукушка вылезла из часов, поглядела на суседку и сказала:
— Ку-ку.
— Здравствуйте. Вы не подскажете, где-то здесь у вас живёт малютка. Плоский, бумажный. Он здесь не пробегал?
Кукушка со скрипом расправила крылья, и из часов раздалось хриплое дзыннннь.
Из-за сундука принялась выходить сороконожка.
— Что за звон? Аль случилось что?
Она всё шла и шла из-за сундука.
— Я здесь, — сказал суседка.
Сороконожка повернула к нему.
— Приветствую, любезный суседка. С чем пожаловал?
— Здравствуй! Я знакомого искал. Он плоский, бумажный. Бегает.
— Знаем такого. И давно он уже не плоский, поправился у нас. Сейчас позову, не пугайся.
С этими словами сороконожка подняла правые ноги и стукнула каблучками об пол. По всей избе пошёл такой звон, что суседка аж покачнулся, а гусли на стене издали протяжный вздох.
С потолка свесилась паутинка, и по ней соскользнул на пол бегущий человечек.
— Здравствуй, дорогой суседка! Давно хочу сказать тебе спасибо. Тут столько всего! Видишь, какой я стал?
И человечек покрутил пухленькими ручками.
— Хорош, — одобрил суседка, — а мне бы посоветоваться. К Мише нашему плохой сон повадился. Уж я его караулю-караулю, а он всё равно проскакивает. Есть ли у вас какое спасение?
Сороконожка и человечек переглянулись. Кукушка скрипнула сверху.
— Есть у нас один. Соноед зовут. Сны ест. С ним никто не дружит, боятся, что сны поест, — сказала сороконожка, — ладно б если он только плохие сны ел, а то все подряд метёт.
— А нам всё равно, пусть кушает, хоть целую неделю у всей семьи питается, — щедро пообещал суседка, — лишь бы у Миши плохой сон поел. На здоровье.
— Тогда можно поискать.
— Зачем искать? Будем его на сны приманивать, — и бегущий человечек сбегал за перинкой и лёг посреди комнаты.
Сороконожка и суседка спрятались под лавкой. Для того, чтобы спрятаться, сороконожке пришлось совершить ряд сложных манёвров, сложившись в несколько слоёв.
Человечек представил себе зелёный луг, и как он бежит по нему, легко, большими прыжками с зависанием в тёплом воздухе. Он приблизился к синей речке, подпрыгнул и полетел над водой, постепенно снижаясь, и вот он нырнул, и вот плывёт, а кругом золотые рыбки стаей, машут плавниками и смеются.
ГАМ!
И человечек провалился в мягкую чёрную яму без всяких снов.
Когда он проснулся, прекрасно выспавшись, сороконожка сидела на сундуке, что-то чертя на листе бумаги. Человечек взбежал к ней и тоже заглянул в рисунок. Рисунок изображал ящик без дна, опертый о палку. От палки тянулась верёвка.
— Заманим и дёрнем за верёвку. Только как его в ящик заманить?
— На меня заманим. Я буду спать в ящике. Он ко мне подкрадётся, а ты и дёрнешь.
— Верно. Должно получиться. Он маленький, драненький. Небось не убежит, — злорадно усмехнулась сороконожка.
— А ты его видела? Он приходил? Сон мой съел?
— Ку-ку, — вдруг сказала сверху кукушка.
— Как же, приходил. Только ты заснул, как он из угла шасть, к тебе прыг и бегом. Мы и охнуть не успели. А сон твой — зелёное поле, речка синяя — тащится за ним, как тряпочка. Так и сгинул вон там, в углу, с твоим сном.
Сороконожка показала в самый дальний угол горницы, тёмный и пыльный. Туда давно не ступала нога человека.
— Где будем ловушку ставить?
— Ку-ку, — ухмыльнулась кукушка.
Пока искали, кто сможет смастерить ловушку, бегущий человечек отправился на разведку в тёмный угол и сразу запутался в паутине. Паутина, к счастью, оказалась старая и недействующая.
В пыли виднелась узкая тропинка.
