Принцип инвестирования (14.6). Склонность любого хорошо развитого навыка замедлять развитие аналогичных навыков в силу того, что они поначалу действуют менее эффективно – и потому используются так редко, что просто не успевают достичь зрелости. Из-за этого мы обычно тратим бо́льшую часть времени и усилий на освоение сравнительно немногих навыков, а не на накопление их разнообразия. Такое поведение может привести к формированию последовательного и эффективного личного стиля – а также к той косности мышления, какую ошибочно приписывают старению. См.
Принцип исключения (12.9). Представление о том, что изменение какого-то устоявшегося навыка ради фиксации исключений может оказаться бесполезным. Чем прочнее «фундамент», тем сильнее разрушение, вызванное изменениями. Развитие системы прекращается после момента, когда ущерб, вызванный любым изменением, начинает перевешивать сиюминутную пользу. См.
Принцип Пейперта (10.4). Гипотеза о том, что многие этапы умственного развития основаны не только на приобретении новых навыков, но и на создании новых «административных» систем для управления уже имеющимися навыками.
Принцип рекурсии (15.11). Идея о том, что ни одно общество, сколь угодно крупное, не способно преодолеть ограничения, если только у него нет возможности повторно использовать тех же операторов снова и снова, но для разных целей. См.
Проблема дублирования (23.2). Проблема того, как разум способен сравнивать между собой две аналогичные идеи, не обладая двумя одинаковыми агентами для их репрезентации одновременно. Эта проблема никогда не признавалась старыми психологическими теориями, и я подозреваю, что она разрушит большинство «холистических» теорий высокоуровневого мышление. См.
Пронома (21.1). Оператор, связанный с исполнением определенной «роли» в репрезентации; например, Деятель, Траектория или Причина какого-либо действия. Прономы часто управляют заполнением терминалов фреймов другими фреймами; для этого им необходим некий объем временно́й памяти.
Протоспециалист (16.3). Одна из генетически сконструированных подсистем, отвечающих за какое-либо «инстинктивное» поведение животного. В значительной степени наш ум изначально заполняют именно протоспециалисты, и мы интерпретируем их деятельность как проявление различных «примитивных» эмоций. Позже, когда агенты становятся теснее взаимосвязанными и учатся эксплуатировать друг друга, эти эмоции становятся менее выраженными. Данная концепция опирается на социологическую гипотезу Нико Тинбергена (см. «Изучение инстинкта», 1951).
Прыжок во времени (23.3). Обнаружение различий между двумя ментальными состояниями посредством их активации в быстрой последовательности и фиксации того, какие операторы изменяют свои состояния. Подозреваю, что с помощью этого метода наш разум избегает дублирования, о котором говорится в разделе 23.2. Прыжок во времени может быть той формой активности мозговых клеток, которая порождает «мозговые волны».
Разностная машина (7.8). Агент, действия которого, как правило, превращают текущее положение дел в некую цель или «желаемое состояние», чье описание заложено в этом агенте. Идею выдвинули Аллен Ньюэлл, К. Дж. Шоу и Герберт Саймон, которые построили на ее основе теорию решения задач. См. работу Дж. Эрнста и Аллена Ньюэлла «GPS. Пример изучения общих принципов и решения задач» (1969).
Распределенная память (20.9). Структура, в которой каждый фрагмент информации сохраняется не посредством внесения единичного существенного изменения в одного оператора, а посредством внесения небольших изменений во множество разных операторов. Многие теоретики убеждены в том, что построение распределенных систем памяти должно предусматривать использование «нецифровых» устройств, например голограмм; ошибочность этого взгляда показана П. Дж. Уиллшоу, О. П. Бунмэном и Г. К. Лонге-Хиггинсом в статье «Неголографическая ассоциативная память» (Nature, 222, 1969). См.
Редупликационная теория речи (22.10). Моя гипотеза о том, что происходит, когда говорящий объясняет некую идею слушателю. Начинается процесс, который, подобно разностной машине, пытается создать копию репрезентации идеи в уме говорящего. Каждая ментальная операция в ходе этого процесса активирует соответствующую грамматическую тактику языкового агента и тем самым порождается поток речи. В итоге происходит коммуникация – в той степени, в которой возникает «инвертированная» грамматическая тактика в уме слушателя, то есть эквивалентная репрезентация.
