В какой степени нам доступен подлинный самоанализ? Уверен, что полезные подсказки можно найти в механизмах памяти, если мы когда-либо научимся интерпретировать их данные. Но маловероятно, что какая угодно часть разума могла бы получать полное описание происходящего в других частях, поскольку, как представляется, наши системы управления памятью располагают слишком малыми объемами «оперативной» памяти, которых не хватает даже для фиксации подробностей их собственных действий.
Чтобы разум мог мыслить, он должен, скажем так, жонглировать фрагментами своих ментальных состояний. Допустим, мы хотим переставить мебель в комнате, которая нам хорошо знакома. Наше внимание блуждает, обращается то к одному углу комнаты, то к другому, потом к центру комнаты, а затем, возможно, фокусируется на том, как свет падает на какой-то предмет на полке. Различные идеи и образы накладываются друг на друга. В какой-то момент кажется, что весь разум сосредоточен на какой-то крохотной детали; в следующий миг мы можем задуматься над тем, почему вообще эта комната заняла наши мысли; далее может оказаться, что мы сравниваем (или противопоставляем) два разных варианта обстановки: «Если бы эта кушетка стояла тут, гостям нашлось бы, где посидеть; но нет, она перегородит проход, и гости не смогут войти в комнату».
Как наши различные агенты отслеживают эти мнимые изменения обстановки? Куда отправляются различные варианты, покидая разум, и как мы их возвращаем? Они должны храниться в разуме как воспоминания. Но что мы имеем в виду под этим словом? Некоторые читатели могут удивиться, узнав, что биология до сих пор не сформулировала устоявшуюся теорию того, что происходит в нашем мозгу, когда формируются воспоминания. Однако психологи согласны с тем, что должны существовать как минимум два механизма памяти. У нас, похоже, имеются «долгосрочные воспоминания», которые могут храниться на протяжении нескольких дней, недель или лет, а то и всей жизни. Еще есть «кратковременные воспоминания», которые хранятся не дольше секунд, максимум минут. В следующих разделах мы будем говорить в основном о том, как использовать эти преходящие «слепки» наших недавних мыслей. Например, всякий раз, когда мы испытываем трудности с решением какой-либо задачи, нам требуется возможность повернуть вспять, изменить нашу стратегию и начать все заново. Для этого нужны кратковременные воспоминания, хотя бы для того, чтобы не повторять тех же ошибок.
Сколько мы запоминаем? Иногда мы удивляемся себе, вспоминая то, чего как будто и не знали. Может ли это означать, что мы помним все? В ряде давних психологических теорий утверждалось, что так и есть, ведь имеется множество преданий о людях, якобы обладавших невероятными способностями. Например, часто доводится слышать о людях с «фотографической памятью», способных мгновенно запоминать мельчайшие подробности изображения или страницы текста. Насколько я могу судить, все эти предания суть откровенные выдумки, только профессиональные фокусники или шарлатаны готовы устраивать такие представления.
В любом случае, мы, как мне кажется, запоминаем крайне мало из деталей конкретного опыта. Вместо того наши многочисленные агенты выборочно и бессознательно принимают решения переводить в долгосрочные воспоминания лишь некоторые ментальные состояния – возможно, потому, что они были помечены как полезные, опасные, необычные или значимые в других отношениях. Для человека было бы бесполезно хранить обширный запас неотсортированных воспоминаний, поскольку каждый раз, когда возникала необходимость что-либо вспомнить, нам приходилось бы перебирать весь этот запас. Точно так же в них не было бы толка, если бы они возникали в сознании все разом, наводняя собой наших агентов. А так все мы вынуждены усваивать и развивать эффективные способы организации воспоминаний. Правда, как именно это делается, мы не ведаем. Какие барьеры мешают нам познать этот процесс? В следующих нескольких разделах будут изложены теории относительно функционирования системы памяти и относительно того, почему мы не можем выяснить все это, обратившись напрямую к собственным мыслям.
Спросите кого угодно о детских воспоминаниях. В ответ все охотно поделятся историями вроде вот такой:
