Сообщество разума полностью

Почему мы так часто путаемся, когда нас прерывают? Потому что нам приходится фиксировать свое мысленное местоположение сразу в нескольких процессах. Чтобы все получилось, наш механизм управления памятью требует наличия комплексных навыков. Однако психологически мы не осознаем, что обычное мышление является настолько усложненным. Если кто-то спросит: «Чем занят ваш ум?», мы могли бы ответить так:

Я думал, как упаковать чемодан, и начал задаваться вопросом, влезет ли в него зонт. Потом вспомнил, что в предыдущую поездку сумел уложить в него штатив камеры, и попытался мысленно сравнить зонт и штатив, чтобы оценить, который из них длиннее.

Это вполне может быть честным рассказом о некоторых наших мыслях. Но в нем мало говорится о том, как на самом деле выполнялась умственная работа. Чтобы понять, как работает мышление, нам требуются описания мыслительных процессов.

Несколько мгновений назад я активировал два микроблока памяти в Упаковщике, одном из моих агентов, который ведает организацией пространства, а еще запустил один из его сценариев управления памятью. Этот сценарий использовал информацию из двух микроблоков памяти в качестве сигналов для вызова ряда парциальных ментальных состояний из долгосрочной памяти, связанной с Упаковщиком. Затем сценарий, управляющий системой памяти Упаковщика, запросил от конкретного высокоуровневого агента-планировщика фиксацию большинства текущих состояний Упаковщика. Далее он обменялся информацией с двумя активными микроблоками памяти, потом использовал другие сигналы для получения второго сценария из долгосрочной памяти; в результате он удалил текущую копию самого себя. Последний шаг второго сценария активировал еще один микроблок памяти для возвращения Упаковщика к предыдущему состоянию, чтобы начальный сценарий мог выполняться с точки прерывания. Затем…

Разумеется, никто не говорит ничего подобного. Эти процессы отделены слишком многими уровнями от тех, которые мы используем для работы с кратковременными воспоминаниями, затрагивающими язык и сознание. Мы не могли бы так думать, даже если бы захотели – без подробных знаний об анатомии нашей памяти. Будь в нашем распоряжении способы репрезентировать эти процессы на более высоких уровнях, наши элементы управления памятью, вероятно, испытали бы перегрузку при попытке одновременно решить трудную задачу и запомнить все обстоятельства ее решения.

При решении трудных задач мы неизбежно попадаем в ситуации, когда нашим агентам приходится отслеживать сразу несколько процессов одновременно. В компьютерных программах многие «подзадачи» нередко накапливаются, подобно кубикам башни. Отмечу, что программисты часто используют слово «стек»[22] для характеристики таких ситуаций. Но сомневаюсь, что нетренированный человеческий ум способен к столь методичной деятельности; если уж на то пошло, мы, люди, скверно справляемся с задачами, которые требуют таких вот стеков памяти. Не исключено, что именно поэтому мы теряемся, натыкаясь на фразы вроде:

Вот солод, которая крысу, которая кошку, которая собака напугала прикончила съела.

Те же самые слова можно переставить так, чтобы фраза обрела смысл, внятный любому:

Вот собака, которая напугала кошку, которая прикончила крысу, которая съела солод.