— И я не знаю, — вздохнула Жулия. — Возможно, на меня так сильно повлияла та трагедия, которую мы с тобой пережили в раннем детстве — смерть мамы, болезнь отца. Была счастливая семья, и в одночасье все рухнуло! Не зря же мне до сих пор снятся чудовищные кошмары, от которых я просыпаюсь в холодном поту. Сейчас они, пожалуй, даже участились. Недавно, когда я заночевала у Шику и уснула абсолютно счастливой, меня опять настиг этот кошмар. Я проснулась от ужаса, вскочила с постели, словно хотела куда-то убежать. Напугала Шику…
— За тобой кто-то гнался во сне? — спросила Бетти.
— В том-то и беда, что я никогда не могу вспомнить, что именно мне снилось. Но думаю, это один и тот же кошмар, потому что я просыпаюсь всегда с одинаковым ужасом.
— Странно. — Бетти задумалась. — Как по-разному отзываются в нас впечатления детства! У меня с ним связаны только светлые, приятные сны. А страхи мои коренятся в последующей жизни, И один из них самый главный страх нищеты! По сравнению с ним все остальное кажется мелочью. В том числе и замужество без любви, если при этом не надо будет думать о куске хлеба.
— Мы схожи с тобой только в одном: у нас обеих было не самое счастливое детство, отсюда и все наши страхи, — заключила Жулия.
— Но мы их изживем! — подбодрила ее Бетти. Я вылезу из кожи вон, но женю на себе Арналду! А тебе вообще нечего бояться рядом с Шику. Ты только будь с ним поласковее, не обижай его, если уж не решаешься пока выйти за него замуж.
С учетом этих мудрых наставлений сестры Жулия и решила однажды побаловать Шику, устроив ему интимный вечер в японском стиле.
Во время последней поездки в Токио она купила для себя и для него два роскошных кимоно, однако из-за болезни отца так и не вручила Шику этот подарок. И вот теперь ей захотелось сделать это в соответствующей обстановке с благовониями, имитирующими тонкий аромат цветущей сакуры, с икебаной, саке, и блюдами национальной японской кухни.
Все необходимое Жулия приобрела в японском торговом центре и, когда Шику уехал на работу, а Раул еще был дома, заявилась в их холостяцкую квартиру с увесистой сумкой и букетом цветов для икебаны.
— Как это понимать? — встретил ее не слишком гостеприимно Раул. — Ты переехала сюда насовсем? И я должен освободить квартиру?
— Нет, не насовсем, а только на одну ночь, — успокоила его Жулия. — Но я буду, благодарна тебе, если ты на это время найдешь пристанище в другом месте.
— Понял, — мрачно произнес Раул. — Честно говоря, это не входило в мои планы, но я свято чту законы дружбы и… любви.
— Спасибо, ты настоящий друг, — похвалила его Жулия. — Если увидишь Шику в редакции, то намекни ему, чтобы он там не задерживался, а сразу шел домой. Только не говори, что я здесь. Пусть это будет дня него сюрпризом.
Раул так и сделал — намекнул, но, видимо, недостаточно заинтриговал Шику, поскольку тот пришел домой не один, а вместе с Констансиньей. И девочка, увидев Жулию в кимоно и вдохнув аромат цветущей сакуры, поняла, что оказалась здесь ясно некстати.
— Папа, я зайду к тебе в другой раз, — сказала она Шику. — Ты не думай, я не обиделась. Я уже взрослая и все понимаю… Как приятно пахнет!..
Констансинья и в самом деле не обиделась — к Жулии она уже понемногу привыкла и даже стала относиться к ней с симпатией. Но, вернувшись, домой, она подверглась перекрестному допросу со стороны матери и бабушки, поэтому вынуждена была объяснить, почему ей не удалось провести вечер с отцом.
— И ты уехала? Оставила их вдвоем?! Как ты могла! — восклицала возмущенно Лусия Элена, а Жудити ей вторила:
— Уйти должна была эта самозванка, а не ты! Надо было сидеть там и действовать ей на нервы! Она бы не выдержала.
— Да, правильно! — ухватилась за эту идею Лусия Элена и принялась развивать ее: — Ты могла бы там остаться ночевать, и вообще пожить несколько дней, а то и целый месяц, чтобы не дать им возможности устраивать там любовные оргии!
— Мама, перестань! — демонстративно заткнула уши Констансинья.
— А что, твоя мать права, — поддержала невестку Жудити. — Ради спасения отца ты должна у него поселиться!
— Бабушка, ты забываешь, что там живет еще и Раул. Я буду его стеснять. Да и папу тоже.
— Так в этом же и будет заключаться твоя миссия: стеснять Шику, чтобы он не водил туда эту бесстыжую охотницу за чужими мужьями! — пояснила Лусия Элена.
Констансинья ответила на это спокойным тоном:
— Во-первых, папа никогда не согласится с вашим дурацким планом, а во-вторых, даже если бы я там поселилась, он все равно бы встречался с Жулией — в каком-то другом месте.
— Боже мой! Эта мерзавка уже околдовала и тебя! — всплеснула руками Лусия Элена, а Жудити принялась отчитывать Констансинью:
— Ты не должна себя вести так безответственно! Бери пример с Жуаны: она совершила подвиг! Вернулась к матери, то есть — во вражеский стан, чтобы вести подрывную деятельность и докладывать мне обо всем, что там происходит!
— Ну а толку-то? Жанета как жила с Атилой, так и живет, — резонно заметила Констансинья.
— Пока живет! — поправила ее Жудити. — Но очень скоро она сама его выгонит. Все к тому идет!
