Спасение оказалось молодой гадалкой, которую порекомендовала Жудити двоюродная сестра мужа ее бывшей соседки по старой квартире. Лусия Элена, как женщина современная, сначала заупрямилась, но, осознав, что выбор средств в борьбе за Шику небогат, согласилась.
Гадалка сразу определила источник их беды: «молодая, красивая поит твоего мужа любовью».
— Да знаем, знаем, — нетерпеливо остановила ее Жудити. — Скажите лучше, как ее отводить, эту молодую, красивую.
Гадалка закатила глаза.
— Триста реалов, и он завтра будет валяться у твоих ног, красавица… — Она многообещающе улыбнулась Лусии Элене.
Жудити и Лусия Элена переглянулись и тут же отсчитали спасительнице нужную сумму.
От гадалки они понеслись на рынок и закупили все, что велела спасительница. Потом, засучив рукава, сварили компот из папайи, груш и клубники, добавили туда нечто врученное им гадалкой и на первый взгляд напоминающее сахар, процедили в емкость, нашептали слова, нацарапанные в записке рукой спасительницы и, выяснив по телефону, что в квартире Шику никого нет, полетели туда.
Дверь квартиры им открыл местный слесарь, долго изумлявшийся, почему отказался помочь привратник. Но излишние вопросы быстро остановила смышленая Жудити, протянув слесарю двадцать реалов.
Протиснувшись в отворенную дверь, они бросились к холодильнику и поместили чудодейственное снадобье на самое видное место.
— Ну вот, дочка, считай, что он уже твой!
Жудити не успела договорить, как до них донесся звук открываемой входной двери. Они заметались по квартире, но довольно быстро нашли укромный уголок в спальне за шкафом. Плохо было одно — они ничего не видели, но отлично слышали звуки шагов, голос телевизионного ведущего, шум льющейся воды.
— Он в душе. — Жудити многозначительно посмотрела на невестку.
Та сделала несколько робких шагов по направлению к ванной комнате, но свекровь резко дернула Лусию Элену за руку:
— Куда ты, сумасшедшая?
— Я думала, что вы хотите, чтобы я вошла к нему… — Лусия Элена робко кивнула в сторону ванны.
— Я хотела побыстрее убраться отсюда.
Они вылезли из укрытия, но, услышав, что кто-то снова открывает дверь квартиры, кинулись обратно, что-то залепили на ходу и со страху полезли прятаться в гардероб, где замерли среди пиджаков и рубашек, тесно прижавшись, друг к другу.
Лусия Элена, вспомнив совет гадалки, сорвала с вешалки рубашку Шику и, уткнувшись в нее, зашептала слова, подсказанные ведуньей: «Суженый, переменись, ко мне вернись…»
Но до конца договорить не успела — дверь резко распахнулась.
— Что вы здесь делаете? — Шику переводил возмущенный взгляд с матери на бывшую жену.
Они дружно забормотали что-то маловразумительное, но Шику, не слушая, быстро вытолкнул их в коридор. Из душа вышел Раул и с изумлением застыл, наблюдая столь неожиданную сцену. Жудити и Лусия Элена пытались выкрутиться, но коридор был слишком и они в одну секунду оказались подле распахнутой двери.
— До свидания! Спасибо, что навестили! — Шику теснил их за порог.
— Шику! Скажи, ты пил сок? — успела крикнуть Лусия Элена, перед тем как оказаться на лестничной площадке.
— Сок выпил я. Спасибо! — Раул ласково улыбнулся и захлопнул дверь.
Они ввалились домой чернее тучи и, обессиленные, повалились в кресла, не отвечая на вопросы Констансиньи и Жуаны, что сидели за уроками. Включили телевизор и молча пялились в очередную серию мыльного сериала.
Но неприятности на этом не закончились. Пришла беда — отворяй ворота! Вечером заявилась Жанети и протянула матери нарядный конверт.
— Что еще? — Жудити достала из конверта красивую открытку, на которой красовались голубки, держащие в клювиках два колечка, обвитых цветами и лентами. Дурное предчувствие сжало сердце Жудити.
— Мама, это приглашение на мою свадьбу. — Жанета говорила медленно, не спуская с матери глаз. — Мы с Атилой женимся. Свадьба состоится в субботу в школе танцев.
Последнее, что отчетливо услышала Жудити, был возглас Жуаны: «Нет, мама, нет!» — и Жудити мягко повалилась на диван.
Шику ехал в редакцию, размышляя по дороге о ночном разговоре с сестрой по телефону: «Представляешь, я приглашаю маму на свадьбу, а она сначала падает без чувств, а затем выгоняет меня с руганью из квартиры». Шику отлично представлял себе нрав маменьки. Разве она допустит, чтобы дети поступали по-своему, не так, как хотелось бы ей? Но доне Жудити, видно, придется умерить свой пыл: и он, и Жанета уже выросли и собирались строить жизнь по своему усмотрению. Хотя, Шику не мог в этом не признаться, избранник сестры, Атила, по-прежнему вызывал у него мало симпатий. Может, слишком часто рассказывала ему Констансинья, как переживает Жуана роман матери и не хочет видеть Атилу своим отчимом?
— Она не доверяет ему, папа! — горячилась Констансинья. — Он обманывает Жанету.
Шику отлично понимал племянницу, вполне разделяя ее чувства. Но не считаться с сестрой он тоже не мог и про себя решил, что, невзирая на все проблемы, постарается прийти на свадьбу Жанеты.
Ты, наверное, будешь единственным моим родственником на празднике, — эти горькие слова сестры все звучали в его ушах.
