В кабинете Антониу тихонько играла музыка, и Отавиу вместо того, чтобы заговорить, стал вслушиваться в нее. Он даже сел и прикрыл глаза, чтобы полнее насладиться ею.
— Странная вещь, — сказал он, наконец, — почему-то у меня перед глазами вертятся какие-то цифры, и он стал перечислять: 19682001.
Погрузившись в музыку, Отавиу позабыл о покушениях, позабыл, о чем хотел поговорить с Сан-Марино.
— Я тебе мешаю работать, — сказал он. — Больше не буду. Всего хорошего! Я пошел.
Как только за ним закрылась дверь, Антониу нажал кнопку и вызвал секретаршу.
— Билет до Женевы. Срочно, — распорядился он.
Все семейство — и младшие, и старшие — было изумлено скоропалительным отъездом Антониу, не удивлялся только Алвару. Все гадали, вернется ли он к свадьбе и не выражение ли это скрытого порицания?
Но Антониу вернулся буквально на следующий день к вечеру, и Алвару, который с нетерпением ждал результатов поездки, тут же поехал к нему.
— И сколько же было на этом подкожном счету? — осведомился он, потирая руки. — Двадцать миллионов? Тридцать?
— Ноль, — устало ответил Антониу. — Нас опередили. Трудно поверить, что старик Григориу перед смертью потратил все свои деньги, значит, у нас есть конкурент…
— И это Отавиу, с которым теперь уже просто необходимо разобраться, — заключил Алвару. — Он ведь нам больше не нужен, я прав?
— Пока не выясним, где эти деньги, нужен, — буркнул Сан-Марино, — я должен выяснить, что произошло!
Онейди видела, Что у Бетти глаза то и дело на мокром месте.
— Перед свадьбой у всех так, — утешала она ее. — Уж как я хотела выйти замуж за Алекса, и то нет-нет, да и поплачу. — Боязно как-то. Ведь на долгие годы определяешь свою жизнь.
Бетти кивала: так оно и есть, она чувствует то же самое.
— А если страшно решиться, то ты подумай, лучше уж сейчас все повернуть, чем потом, — уговаривала ее Онейди.
— Нет, ну что ты! Это обычная нервозность перед свадьбой, больше ничего, — отвечала Бетти.
Она очень обрадовалась Сели, которая приехала к ней на свадьбу заранее, с приездом Сели преображался весь дом, в нем становилось и светлее, и теплее.
Сестры ездили по магазинам, Бетти придумывала себе все новые и новые хлопоты, лишь бы не оставаться наедине со своими мыслями, а мысли были все больше невеселые.
Бетти никак не могла понять, почему же ее не радует исполнение собственных желаний? Ведь как она хотела обеспеченности‚ богатства, а теперь…
Теперь она представляла себе большой чужой дом с отлаженным жизненным укладом, где ей будет очень одиноко и сиротливо, Потому что у Арналду тоже есть свой привычный уклад и менять его он не собирался. Он будет уходить на целый день, а она, Бетти, сидеть в чужом доме как в клетке. Ну, съездит в магазин, ну купит себе новое платье, а дальше-то что?..
— Дальше я буду заниматься своим малышом, — твердо сказала себе Бетти и поставила на этом точку.
И стоило появиться у нее мрачным мыслям, она как волшебное заклинание произносила слово: «малыш»! — и ей становилось легче.
Но вот, наконец, настал и день свадьбы. Бетти вышла из своей комнаты в подвенечном платье, и Отавиу залюбовался красавицей дочкой.
— Ты будешь, счастлива, дорогая моя, — ласково обнимая ее, сказал он. — Самая красивая на свете невеста будет самой счастливой!
Сели смотрела па сестру и горячо молилась за всех своих близких, прося не оставить их без поддержки среди происходящих житейских бурь.
— Папочка! Я так люблю тебя, так тебе благодарна! — прочувствованно говорила Бетти со слезами на глазах.
Стоя на пороге родного дома, собираясь покинуть его навсегда, она особенно остро чувствовала свою связь с семьей, которая, наконец, воссоединилась, став ей тылом и поддержкой. Отец объединил се с сестрами, она сблизилась и сдружилась даже е Жулией, а еще год назад она не могла себе представить ничего подобного.
— Как жалко, что мама не дожила до этого дня! Как бы она за меня порадовалась! — продолжала Бетти. — Но я уверена, где бы она ни была сейчас, она увидит меня входящей в церковь.
Лицо Отавиу напряглось, и выражение стало отчужденным и неприятным.
Прости, папочка! — огорченно воскликнула Бетти,— я причинила тебе боль, но, поверь, я этого не хотела!
— Что ты, что ты, дорогая! — спохватился Отавиу, вновь с нежностью обнимая дочь. — Я очень хорошо тебя понимаю и разделяю твои чувства.
Бетти не хотела опаздывать в церковь, но и приезжать туда заранее ей тоже было не к лицу, поэтому поехали, точно рассчитан время.
Но вышла неожиданная задержка: их машину остановил Раул.
— Бетти! Еще не поздно! Подумай! Все можно переменить, — горячо заговорил он. — После нашей последней встречи я много думал о нас с тобой и понял, что ты равнодушна к Арналду. Ты сама сказала мне об этом, признавшись, что даже не хочешь любви, дорожа своим душевным покоем. Но ты же пришла ко мне! В самые тяжелые минуты ты приходила ко мне, мы всегда были с тобой вместе. Никакое богатство не заменит любви, преданности и уважения. Бетти! Еще не поздно!
