Едва она успела это проговорить, как калитка распахнулась и гость с далекой полуночи, Недис-купец, по-хозяйски вошел во двор.
– Вот и я, прекраснейшая. Соскучилась?
Сафият улыбнулась вошедшему.
– Я не ждала тебя, мой друг. Но рада, что ты нашел для меня время…
Улугбек вскочил с кошмы и зашипел, согнув дугой спину.
– Хорошая кошечка, – пробормотал гость. – Наверное, она не очень любит гостей?
– Я же тебе говорила, говорила дважды, – холодно процедила сквозь зубы Сафият. – Это кот! Кот по имени Улугбек. Мой друг и защитник…
– Прости, прекраснейшая, я запамятовал… Слишком много дел, суета… Все суета! Суета сует… Счастье, что свиток не забыл с собой взять.
Девушка улыбнулась. Вот точно так же ее гость принес свиток вчера и таким же движением протянул ей.
«Нет, я не ошибся! Этот гость похож на вчерашнего, но он другой… От него иначе пахнет…»
Черный лаковый столик вновь ломился от угощений. В кумгане сегодня исходил холодом розовый шербет. Фрукты теснились на черном обсидиановом блюде.
Едва это блюдо появилось из ларца, как Улугбек вспрыгнул на скамью у стола и более не сводил глаз ни с хозяйки дома, ни с ее гостя[3].
– Прекраснейшая… – заговорил Недис. – Я не зря говорил, что знаю необычные сказки. Должно быть, тебе ведомо, что почти все сказания всех народов заканчиваются победой добра над злом… И потому они все, сколь бы различными ни были, похожи друг на друга, как капли воды из одной лужи. Мои же истории иные. В них ты не найдешь вознагражденной любви или преданности, смертные обретут свой конец, а зло расхохочется в лицо добру, чувствуя свое превосходство…
Сафият не столько озадаченно, сколько испуганно посмотрела на гостя. Однако смогла произнести лишь дежурное:
– Ты уже говорил все это, уважаемый…
– Ах да… Все дела, дела… Даже вечером, с прекраснейшей из женщин мира, я не могу забыть о них… Прости. Итак, моя греза, я расскажу тебе историю, которую поведал мне умирающий менестрель в далеком варварском замке. Это повествование о рыцаре Убальдо и осеннем колдовстве. Внимай же истине без прикрас…
– Прости меня, мой заботливый гость. Но и это ты уже рассказывал. Печальна судьба друга рыцаря Убальдо, с этим более чем трудно спорить…
Гость взглянул девушке в лицо и потер лоб.
– Должно быть, сегодняшнее солнце сыграло со мной злую шутку. Я словно позабыл все, что было накануне.
– Только накануне? Все, что было? – Сафият была изумлена куда больше, чем обижена.
Все это уже было. А гость, похоже, пытается вести себя так, словно все в первый раз.
– О нет… – Губы Недиса растянулись в коварной улыбке. – Не все, конечно… Почти все.
Сафият взглянула на гостя. Сейчас ей было видно, как отчаянно он роется в мозгах. И как ничего найти там не может – ибо там, кроме пыли, нет и не было ничего.
«Истинно так, моя греза: ubi nil vales, ibi nil velis…» – молча согласился с девушкой Алим.
– Тогда, моя прекрасная дева, я расскажу тебе историю, которую поведал мне сказитель на далеких Фарерских островах, отделенных от всего мира густыми туманами и высокими скалами. Это рассказ о рыцаре Синяя борода и печальной судьбе его любви. Внемли же горькой истине…
Сафият вновь странно взглянула на гостя.
– Ты и это уже поведал мне, уважаемый…
– Ох, нет мне прощения… Дела купеческие столь обширны… Даже вечером, с прекраснейшей из женщин мира, я не могу забыть о них… Стократно прощу простить меня, изумительнейшая.
Недис мягко опустил руку на колено девушки.
«Да, этот посмелее будет…»
Алим уже разглядел, что перед ним не вчерашний иноземец. И не позавчерашний. Точно такой же, но все же чем-то иной. Видел, что тот пытается вести себя так, будто здесь он уже почти хозяин. Во всяком случае, далеко не гость. Пытается, но не может – потому что все вокруг видит в первый раз. И пахнет от него иначе – сладкий мускус уступил свое место бархатному иганг-илангу.
«Он, думаю, не станет тянуть – и совсем скоро потащит мою прекрасную Сафият в опочивальню». – От одной этой мысли Алиму стало тошно.
Кот Улугбек прошелся по накрытому столу, чего делать не должен был, тем более в присутствии хозяйки, и устроился на коленях Сафият. Та рассеянно погладила его за ушами.
– Ну что ж, моя светлая мечта, если уж и судьба Синей бороды тебе ведома… Тогда мне придется вспомнить об истории, о коей я слышал в те дни, когда странствовал по дорогам бесчисленных княжеств великой империи. Сегодня не будет ни рыцарей, ни прекрасных возлюбленных. Лишь толстые бюргеры и толстые крысы…
«О, крысы… – подумал Улугбек. – Это интересно».
Сафият постаралась устроится поудобнее. Кот упрямо не хотел лежать рядом с новым свитком и все лез на руки. Девушка шикнула на него, взяла калам и приготовилась записывать. Улугбек вздохнул и придвинул чернильницу, чтобы девушка не тянулась через стол.
