До могилы Николая мы добрались по тропке, которую протоптала Акулина. В начале ноября, рассказала Вера Львовна, зотовские рабочие привезли с Синицы гроб и тогда же объявили, что через десять дней, пятнадцатого ноября, состоятся похороны Николая Чутких. Собралось много народу из Старых Чумов, Удинского, Сольска и других деревень. Тогда-то и выяснилось, сколько было у Николая друзей, как его любили и знали. Одним он ставил дома и клал печи, с другими охотился, третьим чем-то помог... Отец Ксенофонтов у могилы, со свойственным ему ораторским искусством, рассказал трогательную и поучительную историю о том, как Николай Чутких жил и работал, как разбойники убили у него сына, как он, спустя годы, разыскал этих разбойников и покарал страшной смертью, оставив на съедение волкам, а был с ним в те дни юноша, бедный, собою прекрасный и ищущий правды божьей, поскольку родился в иудейской семье. Под влиянием праведного Николая юноша этот обратился в истинную христианскую веру, а Николай отдал ему в жены свою единственную дочь, и так далее, в том же стиле, о поисках золота, убийстве Николая и торжестве провидения, когда справедливая десница божья покарала убийц... Все были потрясены, многие плакали.
Дочь уехала, некому было устраивать поминки. Поэтому кто-то пошел к Акулине, кто-то — к старосте Емельянову, а попа Ксенофонтова с попадьей и Васильевых с Тетюхиным принимала у себя Вера Львовна.
Дорогие были похороны, Акулина потратилась, подумалось мне. Надо ей вернуть хотя бы часть расходов.
Проходя мимо дома Якова и Любы Чутких, мы увидели группу людей, оживленно что-то обсуждающих. Увидев нас, все замолчали, повернулись к нам, некоторые хотели подойти, но их остановил Митраша — я вспомнил это на следующий день, когда разразилась сенсация.
Мы пообедали индейкой, потом играли в шашки, а под вечер Вера Львовна рассказала мне о себе и о своей семье.
В конце XVIII века мелкопоместный дворянин генерал Федор Извольский отличился, командуя гренадерской дивизией, и в благодарность получил от Екатерины II большое имение и пять тысяч душ в Воронежской губернии; построил усадьбу, сохранившуюся почти в первозданном виде до наших дней, разбил вокруг нее красивый парк и был последним военным в их роду. Старший сын хозяйничал в имении, средний был на государственной службе и, в частности, помогал Сперанскому проводить его реформы в Сибири, младший окончил морской корпус и стал моряком. Отец Веры Львовны — прямой потомок старшего сына генерала и глава рода Извольских. Он закончил Киевский университет, женился, поехал в Гейдельберг, где защитил диссертацию. Стал профессором юриспруденции в своей альма-матер, был сторонником психологической теории государства и права, созданной его однокашником, поляком Леоном Петражицким[16] профессором Петербургского университета, по мнению которого, как сказала Вера Львовна, право представляет собой этический минимум. Он был либералом, членом кадетской партии, выступал в защиту Бейлиса[17], против всех видов национальной, религиозной и политической дискриминации. У них был открытый дом, отец любил гостей, споры, дискуссии. Свою единственную дочь, Веру, обожал, после смерти жены не хотел жениться вторично, хотя пользовался успехом у женщин, и пережил однажды серьезную драму, влюбившись и порвав с любимой, чтобы не приводить в дом мачеху.
— Ваш отец по-прежнему преподает?
— Нет, после суда надо мной у него было кровоизлияние в мозг и в результате — левосторонний паралич. Он живет в Изволье.
