И тут дело вовсе не в давке или том, что кто-то долбанул меня локтем по ребрам. Нет.
Дело в раскалывающейся голове от той информации, что посыпалась на меня со всех сторон.
И благо я бы хоть понимал, что мне пытаются сообщить.
Но кроме того непонятно как выявленного параметра здоровья я ни за что не мог зацепиться.
И похоже, мои попытки расшифровать остальные строки с неизвестными символами и текстом еще больше нагружали мою и так раскалывающуюся на части голову.
Но я никак не мог заставить себя отключиться. Отстраниться от информационного потока.
А сами эти надписи никуда не исчезали. Они постоянно висели, появлялись, заменялись новыми. И этот непрерывный хоровод практически довел меня до состояния, когда я готов был вновь отключиться и потерять сознание.
Но именно в этот момент мы добрались.
Из дверей переполненного пазика я вывалился на полуавтомате.
«Блин, если в автобусе было много людей, – и я испуганным взглядом посмотрел в направлении больницы, где работал Саня, – то что будет там?»
Но если я у него не появлюсь, то он сам заявится вечером и уже силком потащит меня на обследование, заподозрив в уклонении и наплевательском отношении, прекрасно зная мой характер и мой взгляд на подобные походы.
«Типа, полегчало, и так пойдет».
И тогда мне точно не отвертеться от полной проверки.
И что делать?
«Сначала отдохнуть и привести мозги в порядок», – мысленно прошептал я и огляделся.
Как это ни странно, достаточно быстро нашлось место, где практически никого не было, и там бы я сумел вполне себе привести мысли в порядок.
А потому, свернув в небольшой скверик, я уселся на полуразвалившуюся скамейку.
Прикрыл глаза и постарался расслабиться.
Не знаю, что такое медитация, никогда ей не увлекался, а тут я просто закрыл глаза и постарался отгородиться от остального мира так, чтобы никого не слышать и ничего не видеть.
Сначала звуки и странные символы никак не хотели уходить, но постепенно в первую очередь пропали голоса людей, потом я перестал слышать шум улицы, исчезло щебетание птиц, затем затих шорох травы и листьев.
На меня опустилась благословенная тишина.
И только в это мгновение я заметил, что перед моим взором прекратилось и мельтешение непонятных символов.
«Хорошо-то как», – только и прошептал я.
Посидев так минут пять, я неожиданно понял, что голова совершенно перестала болеть.
И даже ясно слышимый громкий гудок сирены скорой помощи, что остановилась где-то поблизости, не вызывал раздражения, а проходил будто мимо моего сознания.
Такое для меня редкость.
Так-то я люблю тишину и покой, а громкие звуки обычно вызывают у меня сильный дискомфорт. А в этот раз ничего подобного.
Даже больше, не уверен, но по ощущениям мне стало немного лучше, будто я хорошо выспался, дав мозгам неплохо так отдохнуть.
«Ну, теперь я готов на новый забег», – подопнул я себя.
И, поднимаясь, открыл глаза.
«А где? – только и прошептал я, оглядываясь вокруг. – Куда все исчезло?»
Мельтешение символов, которое еще несколько минут назад вызывало головную боль и не давало ни на чем сосредоточиться, полностью пропало.
«Неужели прошло? Так просто? – удивился я. – Стоило только…»
Что «стоило» я так додумать и не успел, ведь буквально в следующий миг видение странных иероглифов и пиктограмм вернулось.
«Ну, хоть это не галлюцинация», – даже с каким-то удовлетворением подумал я.
И уже достаточно спокойно направился к корпусу, где главой отделения работал Саня.
Что странно, хоть сейчас людей мне попадалось значительно больше, да и информационный поток значительно усилился, но вот никакого особого дискомфорта, по крайней мере пока, я не испытывал.
«Неужели начинаю привыкать», – шутливо усмехнулся я.
Ну а дальше я вошел в здание.
Назвавшись на вахте, я уже через несколько минут оказался в кабинете Александра.
Осталось только его дождаться.
– Стас, привет, – прозвучал знакомый голос.
– Саня, – поднялся я навстречу крупному высокому мужчине, вошедшему в кабинет, – давно не виделись.
– Да, – отмахнулся он, – бывает. Ты работаешь, я все время тут пропадаю, да и обстоятельства…
И он слегка пожал плечами.
– Сам же понимаешь…
– Это да, – согласился я с ним, при этом удивленно глядя на те значения, что сопровождали параметры здоровья Александра.
Мне всегда он казался пышущим здоровьем и оптимизмом парнем.
Только вот сейчас, глядя на параметр в восемьдесят единиц, примерно такой же, как и у того хромающего мужчины, что я видел на улице, до меня дошло, насколько Саня истощен.
Причем уверен, что это явно связано с нервами и переутомлением, внешних-то причин его плохого показателя здоровья я при поверхностном осмотре не заметил.
«Разве что лицо несколько бледнее, чем обычно», – подумалось мне, и то в этом я был не полностью уверен.
– Так что случилось? – между тем спросил у меня Александр, при этом показывая мне на стул напротив его стола.
– Слушай, тут такое дело, – начал рассказывать я, – в общем, я сегодня по дороге на работу потерял сознание.
