Что ж, нельзя сказать, что их не предупреждали. Братец Хо все еще полностью не восстановился после побоев, поэтому более тяжелую работу пришлось взять на себя Илье. Он хватал ведро, топал к ручью, набирал воду, а затем возвращался к трейлеру, делал небольшую передышку и брался за следующее.
Уже в подступающих сумерках, когда практически вся машина сияла чистотой, Илья поднялся немного повыше по ручью, чтобы зачерпнуть воды без мути. И обомлел. В этом месте поток наполнял широкую каменную чашу, в центре которой застыла, как в невесомости, большущая жаба. По фигуре она походила на африканскую шпорцевую лягушку, а по выражению презрительно застывшей морды – на «любимого наставника».
Илья не поленился поймать ее и отнести свой трофей к стоянке в ведре с водой.
– Погляди, кого я притащил! – конспиративным шепотом сообщил он Братцу, домывающему последний участок массивного бампера. – Правда, красавица? И как похожа!
– Что это тут у вас?! – Жабыч, бесцеремонно растолкав их, заглянул в ведро. –
– Ну, я, – повинился Илья, готовясь получить новую порцию колотушек. Однако шутка того стоила.
– Наконец-то в твою пасть залетело хоть что-то полезное!
Наставник ворчливо забрал у них ведро, а затем профессионально разделал ножом бедную жабку. Мясистые части он забросил в котелок.
– Как знать, где найдешь золото, а где жабу, – философски заметил Братец Хо.
– Ага, наваристее ужин будет…
Поздно вечером, когда на небе снова зажглись яркие звезды, а Жабыч удалился спать в кабине они вполголоса обсудили события дня.
– Пожалуй, первую проверку мы выдержали, поскольку остались живы, – уверенно сделал вывод вьетнамец. – Но количество непредвиденных испытаний меня слегка напрягает.
– Извини, – развел руками Илья. – Ты же знаешь, со мной всегда всякая хрень происходит. Зато мы оказываемся в самой гуще событий. Для нас это важнее, хоть и рискованно.
– Я не жалуюсь, – вздохнул Братец Хо. – Просто морально готовлюсь к новым приключениям.
Глава 9. Свой в чужом мире (часть 1)
– Константин, у меня к тебе вопрос!
Марк Брайтон снял очки-инфор, демонстративно перевел вирт в режим «не беспокоить» и внимательно осмотрел меня долгим изучающим взглядом с высоты своего почти двухметрового роста.
– Что с тобой происходит в последнее время?
Хотя я уже давно ждал чего-то подобного, слова Марка грянули как гром среди ясного неба.
Ну, что я мог ему ответить?!
«Ничего особенного, Марк! Просто хорошо знакомый тебе Константин сейчас прогрессует (или прогрессирует?) в начале двадцать первого века, а я тут обживаю его место».
Так, что ли?
Самое интересное, что со мной и после такого откровения, скорее всего, ничего бы не сделали. Ну, кто бы решился менять пилота или снимать весь экипаж за полмесяца до старта? Тем более, я успел заметить, что Марк больше других желает, чтобы экспедиция отправилась вовремя и в полном составе. Будто спешит куда-то, честное слово…
Однако
– Мне сложно сказать, Марк, – промямлил прежде, чем молчание стало гнетущим. – Я ничего особенного не замечаю. Со стороны всегда легче судить… Может, это потому, что старт приближается? Ты ведь в последнее время тоже нервничаешь…
Марк бросил на меня еще один подозрительный взгляд.
– Ты изменился! – заявил он, проигнорировав мою попытку «перевести стрелки». – Ты по-иному ведешь себя во время вводных. Ты перестал доверять кораблю!
– Что?!
Оценка Марка стала для меня неожиданностью. Мое поведение в последнее время действительно изменилось – в этом я отдавал себе отчет.
Прошел месяц с момента моего попадания в двадцать третий век, и период адаптации, когда было просто интересно изучать новый для меня мир, неожиданно сменился депрессией. Прежнее ощущение, будто я нахожусь в командировке в странном и необычном месте, ушло. Я полностью осознал, что попал в этот мир не на месяц, не на год, а навсегда, и от этого мне было тяжело и некомфортно.
Не помогала даже личность Константина – маска, полностью сросшаяся с кожей. Я все больше ощущал себя чужаком, а необходимость постоянно контролировать каждое слово и тщательно скрывать свои переживания откровенно угнетала меня. Неоднократно мне приходилось замечать, что я становлюсь нервным и раздражительным, от чего еще сильнее замыкаюсь в себе.
Как ни странно, лучше всего я чувствовал себя во время вводных. Решение задач, пусть даже не настоящих, а имитированных, отвлекало от привычных проблем и позволяло реально применять свои новые знания. В этой области мое слияние с личностью Константина прошло наиболее гладко и даже приносило мне подлинное удовлетворение. Поэтому слова Марка меня откровенно удивили.
– Ты не доверяешь! – повторил он с нажимом. – И это нерационально. Человеческий мозг просто физически не способен воспринять и осмыслить информацию быстрее, чем автоматика. Прежде чем ты успеешь что-то понять, она не только примет решение, но и выполнит его!
