Элли, знавшая все о ужасных вещах, которые Натаниэль сотворил, не понимала, что делать с любой из них. Ее брат казался настоящим. Но для всех, она знала, это будет тщательно продуманный акт. Часть некоторого трюка, который придумал Натаниэль. Есть одна вещь, которую она узнала в прошлом году это было так: все врут. Даже люди, которых вы любите.
- Не говори “мы”. - отрезала она. - Ты ничего для меня не сделал. Это все ты.
Он не стал спорить.
- Хорошо. Я знаю, ты злишься. И я не виню тебя. Но ты должна понять. Этот парень… Гейб? - Кристофер искал в ее лице признаки узнавания.
Элли сделала краткий кивок. О, да. Она знала Гейба.
- Он сумасшедший. И Натаниэль это знает. Он опасен как черт, но он собрал вокруг подобных… Я не знаю. Человек-пистолет. - Он покачал головой.
- Он вообще не должен был нападать на вашу подругу Рут. Или, эту другую девушку… как ее звали?
Мгновение Элли не могла говорить. Она сжала руки в кулаки, пока ногти не оставили глубокие полумесяцы в ладонях.
- Джу, - бросила она.
- Да. - Было ясно, имя ничего не говорило Кристоферу. Он не знал ни одного из людей, которых Элли любила. - Натаниэль был в бешенстве из-за этого. Но он оставил его.
Услышав это, Элли хотелось плакать. Закричать. Но она уняла этот порыв. Потому что ей нужно было знать больше. Она выровняла голос.
- Почему?
Он выдержал ее взгляд.
- Потому что он запугивает вас.
Элли услышала собственный горький смешок, и она попыталась задушить его.
- Это чертовски плохая причина для того, чтобы общаться с психопатом.
- Я знаю. Вот весь смысл. - Он запустил пальцы в свои волосы. Он выглядел
измученным, и она взглянула его с новым интересом. Мог ли он так фальшивить?
- Там большее. Другие вещи. Я думаю, что он хочет, это правильно, но…
- Что? - Она не могла остановиться. - Чтобы править миром? Чтобы быть своего рода закулисным императором? Ты думаешь это оки-доки, но убив несколько человек… теперь это неправильно? Черт возьми, Кристофер.
Ее голос источал сарказм, и он смотрел на нее, сузив глаза. В этот момент он был так похож на их отца, Элли затаила дыхание. Те же бледно-голубые глаза. То же самое выражение неодобрения.
- Ладно. Ты думаешь, Люсинда нормально управляет страной сейчас, но если Натаниэль сделает это, что случится? - Он выпрямился и сделал шаг вперед. - А почему бы ему не запускать эти вещи? Почему мы не можем? Кто полон энергии и идей, за кем семейная история…
Она ощетинилась.
- Ну какое право дает семья? - ее голос нарастал. - Ты утверждаешь, что-то связанное с нами, позволяет иметь власть, потому что - она сделала вращающийся рукой - из Шериданов выйдут удивительные премьер-министры? Или что?
В то время как они спорили, они приблизились друг к другу так, что Элли не заметила. Теперь она была слишком зла, чтобы заботиться об этом. Она должна была встать на цыпочки, чтобы быть на уровне его глаз - она не помнила, каким он был высоким.
- Мелдрам, - он поправил ее, используя фамилию своей бабушки. Элли думала о книге в ящике, заполненной именами своих предков, каждый из которых жил в богатстве и власти, из-за того, кто они были, а не из-за того, что они сделали. Или, как сильно они работали.
- Знаешь что? Это даже не ее настоящее имя, - отрезала она. - Это имя ее любимого мужа. Так что если ты ищешь имя, чтобы возвестить всему миру - мы имеем преимущество, возможно, нужно копать немного глубже. Выясни, кто мы есть на самом деле.
- Хорошо. Хорошо. - Он поднял руки в знак капитуляции. - Давай не воевать. Просто подожди, пока не услышишь, что я должен сказать. Тогда я уйду, обещаю. Я могу сказать, ты не хочешь видеть меня здесь.
- Сделай это быстро. - ответила она ледяным голосом.
Он сделал еще один шаг навстречу к ней. Теперь он находился слишком близко. Но Элли не хотела показать свой страх и пятиться. Она заставила себя не отводить глаз.
- Ты планируешь пойти с Люсиндой на переговоры с Натаниэлем. - сказал он низко и быстро. - Не ходи. Это ловушка
Элли вздохнула. Неужели он серьезно проделал весь путь сюда только, чтобы сказать ей самую очевидную вещь в мире?
- О, ради Бога. Конечно это чертова ловушка. Ты думаешь, я не знаю это?
Он покачал головой.
- Это хорошая ловушка, Элли. И не для тебя.
Это остановило ее. Она смотрела на него.
- Для кого?
Он ответил на ее вопрос с вопросом.
- Кто является самой большой проблемой Натаниэля прямо сейчас?
- Люсинда. - Слово вышло как дыхание.
Выражение его лица сказало, что она права.
- Так, если это Люсинда, почему ты не хочешь, чтобы туда пошла я? - Ее голос оставался нейтральным, но в уме она высчитывала, сколько времени потребуется добраться до офиса Изабеллы, получить телефон и позвонить Люсинде.
- Потому что как только она умрет, - сказал он тем же голосом, какой использовал, чтобы помочь ей с ее домашнее заданием, - Кто останется, чтобы защитить тебя?
Его слова, казалось, повисли в воздухе между ними. Что он говорил? Что Натаниэль, придет за ней, как только Люсинды не станет? И когда все-таки Кристофера стало заботить это? Это не причиняло ей больше боль.
Шрам на руке предупреждающе пульсировал.
